Медведя не заказывали?

Среди многочисленных людей он взглядом нашёл нас и посмотрел в мои осоловевшие глаза. Мне стало холодно. Умеет же он замораживать. Я поспешила развернуться, взяв Ронику за руку и направляя её на выход. Хотела пройти походкой от бедра, чувствуя его взгляд в спину, но поскользнулась и чуть не упала. Закон подлости! Если б не ведьмочка, лежать бы мне позорно на полу.

Покупать я его не собиралась. Четыреста тысяч руллий – огромная цена! Да и кто он мне? Я его вообще не знаю.

– Пойдём, ведьма! Напьёмся до демонов в глазах, и я так есть хочу, – жалобно сказала ей.

Роника с весёлым смехом потащила меня в таверну, где мы наелись до отвалу. Пили уже напитки покрепче, горланили песни вместе с какими-то мужиками и нас не волновало, что выглядели они слишком опасно. К таким в переулке не подойдёшь. Нас приняли за своих. За то, что веселили народ и танцевали на столах, алкоголь под конец был уже за счет таверны.

В какой момент я вырубилась, не знаю. Но проснулась я дома. С дикой головной болью.

Я присела, не открывая глаз, и схватилась за голову в попытке унять её, но услышала что-то странное. Вместо привычной тишины в доме, кто-то рычал мне в ухо. Прямо рядом с лицом – я чувствовала дыхание на своей щеке. Животных у меня не было. Тогда какого демона, мне рычит кто-то в ухо?!

Я замерла. Открывать глаза категорически не хотелось. И была б моя воля они бы оставались закрытыми. Но эта демонова тварь зарычала на меня во всю свою глотку. В испуге и от боли в ухе из-за громкости зверя я отпрянула, открыла глаза и закричала от страха.

Медведь! Твою мать, откуда в моем доме белый медведь?!

Глава 3. Мишка, бумаги и сковорода

Медведь был огромен. Его оскалившаяся морда смотрела прямо на меня. Глаза в гневе горели, будто красным пламенем. Он снова зарычал, обнажая свои длинные белые клыки. Он что чистит зубы? Почему они такие белые?! Первая мысль, появившаяся в моём мозгу, а вторая: надо бежать.

Медведь поднял лапу, видимо, для того, чтобы меня поймать, но я оказалась шустрее.

Отпрыгнула назад к стене, взяла подушку и со всей силы ударила его по морде. Он взревел. А-а-а-а-а! Лапой снова попытался до меня дотянуться, но другая лапа запуталась в сползшем одеяле. Он упал, ударившись челюстью о кровать и, наверное, прикусил язык, потому что резко взвизгнул и поднялся, мотая головой из стороны в сторону.

Пока он приходил в себя, я побежала вдоль стены по кровати, чтобы выбраться из этой комнаты.