Дорога на край мира

В вазочке смесь из цедры – горько-кислые нотки добавляются к общему воспоминанию. Да, точно. Они пекли лимонный пирог с гвоздикой.

Маша сердито вытерла нос, измазав все щёки в муке. Кто же знал, что песочное тесто сделать так сложно? Да оно ещё никак и раскатываться не хочет – комки сплошные. Может, она не так его замешала? Да нет, всё вроде по рецепту.

Сзади знакомый шорох. Тряпичные домашние тапочки с резинкой, пришитой сзади. Да, это уже была привычка – даже если тапочки были с задником, бабушка всегда на него наступала пяткой и прижимала так, что он потом отлетал.

Приходилось пришивать резинку – всегда белую, чтоб видно было.

Тряпичные зелёные тапочки со сложным рисунком – как на коврах персидских шейхов – медленно идут по светлому линолеуму, дверь, выкрашенная белым, с фигурным стеклом в сеточку открывается.

– Марька! (Бабушка звала её так). Ну чего такое? – зычный, но мягкий голос разлетался по всей кухне, явно напоминая – кто в этом доме хозяйка. – Что с тестом там? А? Чего вымазалась, как пирожок?

Бабушка берёт фартук, вытирает ей лицо, проверяет корж.

Не удался – придётся исправлять.

***

Табуретка, с повязанным поверх сидения льняным платком, чуть скрипит и шатается – одна ножка короче других. Бывало – перевернёшь этот не-стул, сядешь в середину и представляешь, что ты в самолёте. Заиграешься и не заметишь, как случайно отвернул все ножки. А потом – быстрее обратно привинчивай, пока не заметили – и не вспомнишь сразу откуда какая. А если поймают?

На плиту торжественно поставлен казан – кипящее масло ждёт своего часа.

Точнее, мелких кусочков другого теста, которые ждут рядом. Потом масло сменит мёд – и сладкая нотка ворвётся в эту мелодию детства. Тебе семь лет, ты – Марька, сидишь на кухне у бабушки, своей любимой бабушки, и она учит тебя готовить, как учила её её бабушка и так далее, и так далее…

Лимонный пирог поспевает в духовке, бабушка ловко подхватывает звёздочку гвоздики и внимательно мнёт её корешок.

– Марька, смотри, – она подносит пряность ближе.

 – Видишь?

– Чего, бабуль?

– Вот! – на указательном пальце блестит капелька масла. – Свежая, хорошая, такую только в пирог! Хороший выйдет! Возьми–ка!

– Чего?

– Возьми, говорю! Вот, хорошо. А теперь делай как я!

Её тогда это немного поразило. Бабушка неторопливо жевала черенок от сушёной звёздочки. Марька с полминуты недоверчиво смотрела, а потом надкусила гвоздику. Свежесть наполнила её – и напомнила о любимой жвачке.