Траектория полета совы

– Да так… изучал немного историю русской революции…

– Так что же, получается, русские ортодоксы берут идеи у тех же коммунистов, которые их гонят? – удивленно спросил молоденький комит.

– Не совсем. – Сергий вздохнул. – Скорее уж, революционеры там питались православными идеями, переделывая их на свой лад. Так-то!

– Ну, так вот что я вам скажу, – подал голос чернявый кентарх, – смотрю я на всё это и думаю, что если у нас такое православие, то не податься ли мне в ислам?

– Это будет больно, – заметил архонтик восточной наружности, и все захохотали.

 – А если серьезно, – продолжал он, – то совсем не обязательно, что тебе там всё понравится. Вот в Персии сейчас улемы… Впрочем, я стараюсь особо не вникать в богословские тонкости, а то такое выползет – сам рад не будешь!

– Эти русские катакомбники, во всяком случае, странные люди и опасные, – подытожил кто-то.

– Собственно говоря, что мы о них знаем? – возразил Сергий. – Практически ничего. Еще был ли Лежнев катакомбником? А если и был, то нам известна только его версия, прошу не забывать.

– Но ведь он принес их писания, их опыт?

– Только часть опыта! В любом случае, там столько всякого… Говорят, они иногда выходят на площади, хулят богоборную власть и попадают под расстрел, – не мог же он сюда этот опыт принести?

– Да уж, у нас если и можно кому с точки зрения Бога предъявить претензии, то уж не ко власти, а к… – Чернявый надул щеки и притворился что поглаживает огромную бороду.

Все опять расхохотались.

– Погодите, погодите, – воскликнул чтец, – а вот как вам нравится это?

«Пристрастье всякое опасно,

К возлюбленному же – вдвойне,

А к деве юной – се тройное жало,

И коль она прекрасна – зло растет.

Но если в брак вступить возможно —

Всё сердце стало пищею огня».

– Отец Феодор сказал, что это из Григория Богослова, – меланхолично заметил Сергий.

– Да ну? – удивился комит. – И все-таки странно, что они раньше всю эту писанину не просматривали!

– Ты уверен? А это видел? – Турок, порывшись в куче брошюрок, извлек одну – «Путь духовного делания. Сочинение старца Акакия Московского» – и раскрыл первую страницу.