Восточный экспресс

Неудовлетворенность в них это не какое-то туманное ощущение, а стремление вперед, в бесконечность и вечность, попытка ухватить неуловимое, объять необъятное, желание дойти до новых ступеней совершенства или до новых открытий, докопаться до еще больших глубин, измерить и взвесить вселенную еще точнее, выразить музыку небесных сфер еще ярче, достовернее…

Его глубокий голос хотелось слушать и слушать, а в сочетании с тем, что он говорил, эффект был попросту магическим. «Как есть алхимик!» – подумала Дарья.

Казалось, не хватает только стен пещеры вместо купе, запахов сушеных трав и таинственных зелий, черной мантии на плечах Ставроса…

– Кстати, о науке, – сказал он. – Ведь у вас филологическое образование, не так ли?

Вопрос вернул ее к реальности.

– Э… да, – ответила она, с трудом отводя глаза от Алхимика. – Греческая филология. Новогреческая, – уточнила она.

– Доктор наук?

– Нет, что вы!

– Почему же нет? Ведь вы не вчера окончили институт.

– Знаете, у меня были… всякие обстоятельства… В общем, я даже и не думала ни о какой диссертации до сих пор.

– Почему бы вам не подумать об этом сейчас? Научная работа очень хорошо стимулирует. И успешно прогоняет всякие неясные чувства вроде неудовлетворенного желания.

Последние слова, особенно в сочетании с его колдовским голосом, прозвучали двусмысленно… Или ей это только показалось? Кровь опять прилила к ее щекам, и Дарья уставилась в окно, за которым бежали зеленеющие поля и покрытые лесом холмы Вифинии.

– Вообще-то я одно время думала о диссертации, – призналась она, – когда только приехала в Константинополь. Познакомилась с разными людьми и… В общем, я тогда подумала, что могла бы продолжить образование, но… боюсь, литературоведение – не та область, которая мне интересна для исследований.

– Почему? Ведь вы пошли учиться на филолога из определенных соображений, а не случайно.

– Да, но… когда я поступала, я ничего не знала ни о литературоведении, ни о диссертациях… Я и не думала ни о чем таком! Мне просто очень нравился греческий язык.

Точнее, сначала я заинтересовалась Византией, потому и пошла на греческий. Я бы на древнегреческий пошла, но в Хабаровске не было такой кафедры. А потом, когда на третьем курсе началась специализация, нас разделили на лингвистов и литературоведов. Лингвистика для меня вообще темный лес, я едва зачет-то по ней сдала, поэтому я пошла на литературоведение.