Восточный экспресс

Вдруг там продается что-нибудь еще такое же красивое… серьги, например? Правда, об этом Дарья могла бы спросить и за чаепитием, но стеснялась. Может, улучить момент во вторую смену, отдавая Алхимику ключ перед уходом?..

Аристидис и Йоркас между тем заспорили о том, каковы будут итоги приближавшегося Золотого Ипподрома: очередные бега открывались на следующий день после Рождества и заканчивались в первый день нового года. Спор, правда, шел не о том, кто выиграет – оба мужчины верили в победу Феотоки, – а о том, в скольких заездах ему удастся придти первым.

Василий уже третий раз собирался взять Великий приз этих знаменитых на весь мир колесничных бегов. Победителю, занявшему одно из трех мест, разрешалось снова принять участие в Ипподроме только спустя четыре сезона. Правда, при переходе в партию другого цвета этот запрет снимался, и некоторые возницы то и дело делали такие переходы, чтобы чаще попадать на знаменитые бега, но Феотоки неизменно оставался верен красным. Второй раз он выиграл Великий приз в августе две тысячи двенадцатого года, но в мае четырнадцатого пришел лишь вторым, и сейчас настало время вновь попытать счастье.

– Вы всерьез думаете, что сумеете угадать число заездов, которые он выиграет в каждый конкретный день? – со смехом спросила Дарья, прислушавшись к спору. – По-моему, это невозможно. Это же колесо судьбы! Если только случайно повезет угадать…

– Боюсь, вы правы, – согласился Йоркас, не так азартно настроенный, как его собеседник.

 – Помню, в две тысячи десятом какой был скандал, когда все на него ставили, а он так неудачно навернулся!

– Ой, да, это было нечто! – подхватила Лейла. – Моего папу тогда чуть удар не хватил, он сто-о-олько проиграл! Кстати, Дарья, просвети нас, ты же наверняка знаешь, что тогда такое случилось? Кто говорил, что его подкупили, кто – будто он не выспался…

– Да это сам Феотоки и говорил, что не выспался, – вмешался Аристидис.

 – Сразу после бегов, в интервью.

– Это как-то банально! – наморщив нос, сказала Марфа, хорошенькая белокурая аспирантка, писавшая диссертацию под руководством Контоглу.

– Банально, но так и было. – Дарья улыбнулась. – Он правда тогда сильно не выспался, спал, наверное, часа два всего. Так получилось, разговоры всякие… – Тут она умолкла. Все-таки не стоило вдаваться в подробности, с кем и о чем он разговаривал.