Тени Парфенона

Шекер мысленно подосадовал, что Димитрий сел слишком далеко, чтобы улавливать малейшие движения на его лице, но заподозрить его в том, что он сделал это нарочно, не было повода: в комнате просто отсутствовало более близкое к дивану сиденье.

– С Ларисой мы говорили о других вещах. Мы оба юристы, так что у нас были темы поинтересней, чем родители. – Димитрий слегка улыбнулся.

– Лариса говорит, что до приезда в Афины вы работали финансовым юристом, – сказал Хош.

– Немного работал, да, – подтвердил Логофетис.

– В списке ваших официальных мест работы ничего подобного не значится.

– Официально я и не работал. – Димитрий пожал плечами. – Я, знаете, вел свободный образ жизни, подрабатывал, консультируя знакомых. Мне не улыбалось сразу после получения диплома оседать в какой-нибудь пыльной конторе. Хотелось мир повидать, в Европе побывать…

– Судя по вашим путеводителям, – Шекер кинул взгляд в сторону стеллажей, – по Европе вы поездили. А почему не по нашей стране? Или не в Азию?

– Мне симпатичен европейский образ жизни, – ответил Димитрий, и в его тоне впервые повеял холодок.

 – А какое отношение это имеет к убийству отца Александра?

– Нас интересует, что за люди его окружали, – пояснила Диана. – Тем более, что вы были, можно сказать, другом семьи.

– Послушайте, я не был другом семьи Зестосов! – запротестовал Логофетис и даже взмахнул руками. – Я у них дома был всего раз, когда отец Александр на свои именины заболел, владыка поручил отвезти ему поздравление и подарки. На моем месте мог оказаться кто угодно другой.

Они тогда пригласили меня выпить чаю. Лариса узнала, что я юрист, и захотела со мной еще как-нибудь пообщаться. Мы с ней несколько раз встречались, говорили о юриспуденции, о перспективах молодых юристов в наше время, немного о литературе… Вот и всё. Никаких романтических отношений или чего-то подобного у меня с ней нет, если вас это интересует. И с отцом Александром особых отношений у меня не было. Клирики Парфенона общались с ним куда больше меня.

– А бывали ли у вас конфликты с отцом Александром?

– Нет, – ни секунды не думая, ответил Димитрий.

 – У нас были прекрасные отношения. Спокойные, я имею в виду.

– Мне сказали, что священники, в том числе он, поначалу были против вашего назначения казначеем, – сказал Хош.

– Это мелочи, – отмахнулся Логофетис. – Просто я был новым человеком и они, вероятно, мне не доверяли. Но владыка Дионисий настоял, и потом никто об этом не пожалел.

– В самом деле? – спросила Диана.