Тени Парфенона

 – Ужасно! До сих пор не могу поверить, что его больше нет… Знать бы заранее, что… Хотя ведь мы и должны себя вести с каждым человеком так, как будто видим его в последний раз и можем умереть ближайшей ночью… или он может умереть. Только мы никогда об этом не помним, увы!

– Разве вы поссорились с отцом Александром?

– Нет, это я к тому, что поговорить бы, сказать что-то хорошее. А так вечно: здрасте, до свидания, и всё… Думаешь: еще уйма времени впереди, а потом раз – и нет человека… И кто мог его убить?!

– Мы это выясним.

Так когда вы последний раз видели отца Александра?

– В субботу за вечерней службой.

– То есть вы до самого вечера были в храме?

– Да, я днем дежурил – знаете, молебны, панихиды, с людьми поговорить…

– Знаю, мне уже рассказали о ваших порядках.

– А вечером у нас была вечерня накануне воскресенья, и владыка служил, так что почти все клирики там были. Отец Александр пришел в храм к двум часам, они с отцом Кириллом по субботами исповедуют людей до вечера.

– И как отец Александр вам показался? В каком он был настроении?

– Да в обычном вроде бы… Ничего особенного я не заметил. Всё было как всегда. После вечерни мы простились до завтра. И вот надо же – последняя встреча была…

Отец Георгий снова провел ладонями по лицу. Шекер смотрел на него и думал, что на убийцу он совсем не похож, однако его внезапная болезнь выглядела подозрительно или, по крайней мере, странно. И машина «альфа-3»…

– Говорят, вы с отцом Александром в позапрошлое воскресенье повздорили.

Иеромонах удивленно приподнял брови, потом чуть нахмурился.

– Нет, мы не вздорили… Кто вам такое сказал?

– Не важно. Свидетель слышал, как вы резко разговаривали в ризнице накануне утренней службы.

Мелас немного подумал.

– Ах, это, – наконец, промолвил он. – Да это ерунда, недоразумение. Понимаете, в ризнице у каждого клирика свой шкаф, где облачения, богослужебные принадлежности и прочее. И вот, я в то утро пришел, а отец Александр уже там был, он вообще всегда раньше всех приходил.

Он что-то искал в своем шкафу и спросил меня, не видел ли я его служебник и поручи от облачения. Я ответил: нет. Он проворчал, что куда-то они делись, не найти. А потом я сам стал облачаться и…

– Простите, поручи и служебник – это что?

Иеромонах улыбнулся.

– Поручи это что-то вроде съемных манжет на шнуровке, вот сюда на запястья надеваются поверх подрясника. А служебник – книжечка с последованием церковных служб.