Убожественная

Чего от него еще ждать! Олигарх голозадый, редкий склочник и вечно всем недовольный нытик. Он и райским обитателям переел бы плешь тем, что и воздух нехорош, и нектар не свеж. И вообще! Лучше бы киндзмараули наливали. А нальют киндзмараули – немедленно заявит, что предпочитает пиво. Плеснут пива – заявит, что хотел чаю. И так до бесконечности.

Борька был лучшим другом моего бывшего мужа до того момента, пока Ритка, в которую Олигарх долгие годы влюблен молчаливо и безнадежно, не женила Сашу на себе. Тут дружба лопнула с жалобным звуком перетянутой струны.

Даже быстро последовавший развод Саши с Риткой и мое появление на сцене их не помирили, слишком много скелетов оказалось в шкафу. К тому же Олигарх, в отличие от моего бывшего, действительно талантливый художник. Он по-другому видит мир. И часто замечает такое, чего не замечает никто. А уродливость и некрасота ранят его едва ли не до судорог. И тогда он пьет киндзмараули и рвется бить морды. Чаще всего морду бьют ему, хотя после знакомства с Ивором ситуация несколько выровнялась. Но раньше Борька бывал битым постоянно. Поэтому у него кривой нос, еще в детстве поленом приложили, неправильный прикус после перелома челюсти, недостаток пяти зубов и лавсановые связки на пальцах правой руки. Борькину раздробленную конечность собирал по кусочкам его дядя, хирург-травматолог. Еще до отъезда на историческую родину в Израиль.

Вся их семья – потомственные медики самого разного профиля. Вся семья. Кроме него. Борькино увлечение анатомией закончилось не дипломом врача, а призванием художника.

Его неописуемо красивая, это даже на фотографиях видно, мать была такому исходу очень рада. А отец в сыне глобально разочаровался. Когда семейство наконец решилось и уехало в землю обетованную, Борька остался здесь. «Могилу мамы не брошу!» – орал он в ответ на все увещевания. Его оставили в покое в трехкомнатной шикарной квартире. Там он ненавязчиво и тихо догнивал среди пустых бутылок, книжек по медицине, фотографий, картин и… голов, глаз, рук, платьиц, крыльев, башмачков. Среди буйства неповторимых кукол. Их создание Борька предпочел рисованию, тем более что из-за раздробленной правой руки рисовать нормально он уже не мог. Когда я предложила длинноносому нытику включиться в работу нашей странной конторы, он принес из дома десять чемоданов. Куклы, куклы, куклы. Сейчас они все проданы. Удивительно, сколько нашлось ценителей этого необычного искусства.