Подлость плюс

На цыпочки приподнялась, чтобы в лоб поцеловать… Жгучая резкая боль под сердцем отозвалась по всему телу, нежданно и стремительно.

– Так надо, баб Паш. Кабы не сдала ментам – Глотов сбросил на пол окровавленный нож. Оттащил Пелагею Ивановну ближе к вешалке. Быстро набросал на умирающего человека всю висевшую одежду. Газет ещё подкинул. Поджёг. Сухие ткань и бумага занялись сразу. Глотов спешно прошёл к комоду. Забрал лежавшие там триста рублей. Двух сотен, что дала при жизни баба Паша, Лёве показалось маловато…

Вскоре дом Пелагеи Ивановны вовсю пылал, пробивая страшным заревом ночную мглу по всей округе.

Глотов к тому времени одолел картофельное поле. Часто-часто, по-звериному как-то, отдышался. Ещё раз оглянулся и кинулся в побег…

Отпусти

За окном в разгаре «бабье лето». Напряжённый рабочий день заканчивался. Следователь уже сложил все рабочие бумаги в сейф, когда в дверь робко постучали.

– Да-да, заходите… – за дверью, видимо, не расслышали, и вновь раздался стук – Да заходите же!

– Можно? – дверь приоткрылась и на пороге появилась женщина, на вид лет сорока пяти.

По повязанному на голове платку, простой одежде и натруженным рукам можно было определить, что женщина эта явно сельская и даже не с райцентра. – Можно? – переспросила посетительница, нерешительно остановившись в дверном проёме…

– Заходите – кивнул следователь – присаживайтесь – указал рукой на стул. Женщина осторожно присела. Осмотрелась.

– Слушаю… Я Вас вызывал?

– Нет-нет, не приведи Господь – всплеснула та руками и тут же спохватилась – А это Вы – Игорь Николаич?

– Он самый – кивнул следователь – Вы по какому вопросу? – Женщина тяжело вздохнула, на глазах навернулись слёзы – Мужика мово Вы сегодня посадили…

– Какого мужика? Фролова что-ли?… – следователь принялся объяснять – Я не «сажаю», «сажает» суд.

А я задержал вашего Фролова на сорок восемь часов по подозрению в совершении кражи. В пятницу повезу его к прокурору и судье. Они и решат, будет ли ваш муж находиться до суда в следственном изоляторе или – дома под подпиской…

– Не вези-и-и его к пракарору… Христа ради-и – женщина совсем расплакалась, часто-часто промокая носовым платком глаза – Не воз-и-и, будь так мил – совсем разрыдалась, вздрагивая всем телом.

– Да Вы что – подрастерялся следователь – Вы ж не на похоронах, разве можно так убиваться. Успокойтесь! – Женщина, казалось, ничего уже на слышала, и вот-вот начнёт голосить и причитать.