Дикая сердцем

 – На машине это три часа. При хорошей погоде.

Джона пожимает плечами.

– Но и не так далеко, как Бангор.

– Не так, – соглашаюсь я.

Джона сажает Веронику на заснеженную взлетно-посадочную полосу, и лыжи легко скользят по дороге, которая, вероятно, совсем недавно была расчищена трактором, припаркованным в сторонке.

– Прекрасная линия обзора… отлично выровнена… – Голос Джоны полон восхищения.

– Держу пари, ты говоришь это про все взлетно-посадочные полосы.

Он отсоединяет гарнитуру и привычно клацает множеством тумблеров, глуша мотор самолета.

Наклонившись, чтобы быстро, но крепко поцеловать меня в губы и прошептать «да ты острячка», он открывает дверь и выпрыгивает из самолета.

И когда мои собственные ботинки с хрустом опускаются на землю, резкий контраст между нагретым салоном самолета и морозом снаружи заставляет меня еще сильнее съежиться в своем пальто.

Из высокого металлического здания – ангара, понимаю я, заметив в зияющем отверстии двери красное крыло самолета, стоящего внутри, – выходит человек.

Он приближается к нам осторожной и ковыляющей походкой по узкой вытоптанной дорожке. Должно быть, ему около семидесяти – лицо его огрубело от возраста, а волосы, выглядывающие из-под черной шапочки, белые как снег.

Джона спешит ему навстречу, держа сумку с мясом в руке. Вторую он протягивает, чтобы обменяться рукопожатием.

– Фил. Рад снова тебя видеть.

– Давненько не виделись, да. – Фил ухмыляется, демонстрируя отсутствующий передний зуб.

Серо-голубые глаза переходят на меня, и я замечаю, что левый из них замутнен. – А это хозяйка?

– Еще не официально, но да.

И мое сердце поет от ответа Джоны, от всех обещаний и намерений, заложенных в нем, – несмотря на то, что мы еще не обсуждали женитьбу – сказанных без колебаний или страха, в типичной для него прямолинейной манере. Я так презирала эту его черту, когда впервые встретила его и когда он так нагло высказал мне все, что обо мне думает в не самых блестящих выражениях.

Но теперь уже не уверена, что смогла бы без нее. Когда тебе не нужно беспокоиться о том, что тебе что-то недоговаривают, доверять людям становится легко.

Джона протягивает руку назад, чтобы подозвать меня.

– Это Калла. Дочь Рена Флетчера.

– Жаль было узнать о твоем отце. Очень жаль. Он ушел слишком рано.

– Спасибо, – говорю я и поспешно добавляю: – Джона рассказал мне и о вашей жене. Примите мои соболезнования.