Дикая сердцем

Это еще один плюс нашего положения. Если ты ненавидишь своих соседей, то тебе не обязательно с ними встречаться.

Наконец-то удовлетворившись состоянием холодильника, после того как провозилась над ним последний час, я со вздохом снимаю резиновые перчатки.

– Ну вот, одно дело сделано.

Остался еще миллион.

Я улавливаю характерный гул моторов снаружи. Джона подходит к большому эркерному окну и выглядывает на замерзшую поляну, провожая взглядом несколько снегоходов, проносящихся мимо и тускло сияющих фарами в вечерних сумерках.

– А это разве не частное озеро?

– Ага. – Он отпивает глоток пива из своей бутылки. – Филу, вероятно, не было до этого дела.

– Фил, вероятно, уже был без сознания от выпитого виски. – Я слежу за удаляющимися огнями задних фар. – Интересно, они вторгаются и на территорию Роя тоже?

– Надеюсь. К черту Роя.

Джона хмурится, осматривая занозу в указательном пальце, заработанную во время возни с воротами для загона.

– Как там Бандит со своим новым другом?

Джона усмехается.

– Он в замешательстве. Я вычистил курятник и запер его там на ночь, чтобы они попривыкли друг к другу, но сидят они по отдельности.

Он проводит указательным пальцем по ряду книжных корешков на полке под лестницей. Книги, журналы и настольные игры на ней покрыты пылью.

Как и все в этом доме. Чуть ранее я открыла шкаф и была просто сметена лавиной разномастных пищевых контейнеров.

– Не знаю, с чего начать, – признаюсь я, возясь со стопкой черных мусорных пакетов, и мой взгляд падает на аляповатую пятирожковую люстру, висящую на потолке.

Она слишком мала для двухэтажного пространства, и три лампочки в ней перегорели. – Тебе нигде не попадалась стремянка?

Фил оставил вообще все. Должен был оставить и стремянку.

– Кажется, я видел одну в мастерской. Мы занесем ее завтра. – Джона потягивается и приближается ко мне. – Начни с этого. – Он доливает вино в мой бокал. – И этого. – Открывает крышку коробки с пиццей – без сыра, для меня, – которую мы захватили в единственной пиццерии в Трапперс Кроссинг по дороге домой.

 – А я отнесу матрас наверх, и мы застелим нашу кровать. Потом разопьем бутылку шампанского и расслабимся. Со всем остальным мы будем разбираться завтра.

– Это звучит так просто, когда это говоришь ты.

Я тянусь за своим бокалом. Умственное переутомление истощило меня.

Джона осторожно прижимает горлышко своей бутылки к моему бокалу.

– Уверен, так оно и есть.

– Рада, что ты так думаешь.