Судьба гнева и пламени

Ты случилась. – Он отпускает поводья, и через мгновение тяжелое одеяло падает мне на голову, закрывая обзор. – Им лучше не видеть, что мы вернули тебя обратно. Сегодня все на эмоциях. Нам бы не хотелось, чтобы кто-то отнял у Его Высочества право на возмездие. Интересно, какое наказание постигнет женщину, которая отравила короля с королевой и замышляла истребить всю их родословную? Думаю, если мы отправим тебя в Ибарис по частям, это, несомненно, заставит твоего вероломного отца задуматься. Хотя, полагаю, король желал бы сохранить твою голову.

Нам бы не хотелось, чтобы ты каким-либо образом снова вернулась из мертвых.

Я сосредотачиваюсь на дыхании – от шерстяного одеяла исходит запах кожи, сосновых стружек и сена, и мой желудок угрожает извергнуть все содержимое.

Этот мудак пытается меня напугать. Только и всего.

– Уступите дорогу королю! – кричит солдат.

Лошади бегут вперед размеренной рысью, а я слышу разрывающие сердце крики боли. Когда мы проезжаем мимо этих людей, я чувствую, как мои собственные горячие слезы начинают стекать по щекам.

7

Я спотыкаюсь, ступая вверх по бесконечной лестнице, и тиски Боза, сомкнувшиеся на моей руке, – единственное, что удерживает меня на босых ногах. Только когда мы достигаем площадки, он снимает одеяло с моей головы, а затем толкает меня вперед.

Я делаю несколько шагов, но наступаю на край платья и падаю, больно ударяясь коленом о каменный пол. Я сдерживаю вскрик.

– Будешь сама объясняться.

 – Он бросает одеяло на пол рядом со мной.

Стиснув зубы от боли, я тащусь в самый дальний от него угол, как раненое животное, коим и являюсь, и быстро осматриваюсь. Он привел меня в полукруглую комнату, где с одной стороны только небольшая кучка шкур на сене, а с другой – ведро. Маленькое отверстие в стене открывает обзор на ночное небо.

Боз заполняет собой весь дверной проем, шлем снят и спрятан под мышкой. Он старше, чем я ожидала от человека с такой силой, светло-серые хлопья пыли осели на его коротко стриженных, мышино-каштановых волосах, а на лбу зигзагами прорисовываются морщины.

Полоска крови стекает по бронзовой щеке. Еще больше полос покрывает его нагрудник.

– Как ты это сделала?

– Что сделала?

– Не играй со мной, – рычит он. – Я всадил стрелу в твое сердце. Я видел, как ты упала наземь в розовом саду. Ты была мертва.

Стрела в розовом саду…

Я вспоминаю подобранное мною окровавленное оружие.