Судьба гнева и пламени

Я не смогу вывезти тебя из города сегодня вечером, поэтому отведу в святилище, где ты будешь под защитой, пока я не урезоню своего брата. Это единственное безопасное место для тебя в Цирилее. И, возможно, во всем Илоре.

– Ты думаешь, что сможешь это сделать? Урезонить его? – Вдруг я сумею выскользнуть самостоятельно, как только соберусь с духом. Это будет не первый город, по которому я прокрадывалась тайком, хотя это, безусловно, первый город, где за мной охотится армия.

– Стоит попробовать. Мой брат теперь король, и от него очень многого ожидают.

Потому что, видимо, его сердце я разбила.

Одно лишь воспоминание о страдальческом взгляде его глаз вызывает у меня чувство жалости.

Туфли Анники шустро шаркают по каменному полу.

– Как ты освободила меня от мёрта? Он был в необработанном виде, а у тебя были голые руки.

Я помню, как она использовала это слово у реки. Должно быть, она говорит о серебряной веревке.

– Он просто развалился.

– Необработанный мёрт будто тысяча лезвий, что пронзают твою кожу, пока он подчиняет тебя, обездвиживает. Он не может просто развалиться под чьим-то прикосновением. – Она добавляет себе под нос: – Это не имеет никакого смысла.

– Прямо как история моей жизни на данный момент.

Люди не просыпаются в чужой, средневековой стране с армией, преследующей их после того, как сумасшедшая женщина пронзает их грудь острым предметом, и все же вот она я.

– Ты не такая, как раньше. То, как ты говоришь, о каких странных вещах толкуешь…

– Я пыталась вам сказать. – Может, если они начнут замечать, как плохо я вписываюсь в этот средневековый косплей, то перестанут настаивать на том, чтобы меня убить.

Нам попадается еще одна лестница, но она ни к чему не ведет.

– Хотя, полагаю, ты бы выглядела иначе. Это настоящая Ромерия, не так ли? Версия, которую мы видели раньше, была фарсом, дабы нас покорить.

– Это не то… – Что я имела в виду.

Я вздыхаю. Как я должна объясняться, когда они не верят ни одному слову, которое вылетает из моих уст? Опять же, если верить Софи, то знать, кто я на самом деле, не менее опасно.

– Возьми. – Анника протягивает мне фонарь и обеими руками дергает за рычаг. Потолок над нами смещается в сторону со скрежетом, словно камни царапают друг друга. Он открывается достаточно широко, чтобы можно было пролезть.

Анника берет фонарь и ведет меня наверх.