Судьба гнева и пламени

Я взбираюсь по ступенькам, и страх охватывает меня изнутри, пока я готовлюсь к еще одному мертвому телу.

Но то, что я вижу, намного хуже.

Половина шеи женщины вырвана с корнем, дыры зияют там, где раньше были глаза. Она лежит в алой луже, кровь впитывается в нетронутую белую одежду. На животе глубокие следы когтей, утроба разорвана в клочья.

Так много крови.

– Кто мог сотворить с ней такое? – шепчу я.

Анника спотыкается о собственные ноги, пытаясь отступить от тела.

– Нам нужно вернуться в замок.

– Но ты сказала, что это единственное место, где я буду в безопасности от казни?

– Сейчас здесь явно небезопасно! Только не с дэйнаром, разгуливающим внутри городских стен! – Она протягивает руку к изуродованному телу. – Не когда он убил единственного человека в Цирилее, который может отправить его туда, откуда он пришел.

– Что?

– У нас нет времени на игру, в которую ты играешь, Ромерия. Дэйнаров в Илоре не было уже две тысячи лет. – Она мчится по центральному проходу, но затем останавливается и поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

Она, должно быть, имеет в виду Софи. Зандер ей все рассказал?

– Грандиозный финал Ибариса – позволить одной из этих тварей разорить наш народ в день, когда ты и так причинила столько вреда?

– Нет! – По крайней мере, я надеюсь, что нет. Как кто-то вообще может быть причастен к выпусканию на свободу существа, способного на такой ужас?

Анника продолжает отступать назад по проходу.

– Оставайся здесь, если хочешь. Это твой зверь. Может, ты способна его приручить. Но здесь ты не получишь убежище, не от трупа.

Движение слева от меня.

– Мне нужно добраться до брата, пока он не…

– Анника. – Холодная волна страха накрывает каждый дюйм моей кожи, пока я наблюдаю, как призрачная фигура поднимается между скамьями, взбираясь на высоту, намного превышающую любого человека. – Замри.

Либо завидев ужас на моем лице, либо услышав его в моем голосе, Анника следует за моим взглядом и поворачивается лицом к фигуре, которая медленно, крадучись, движется вперед вдоль узкой скамьи.

Свет факелов освещает существо, и оно страшнее, чем все, что я когда-либо видела в фильмах ужасов. Но, наверное, потому, что этот монстр настоящий.

Сложенные крылья летучей мыши торчат из сгорбленной спины, висят лохмотьями, будто кто-то раскромсал их когтями.