Судьба гнева и пламени

– Что произошло после того, как эта тварь напала на меня? Как меня не постигла та же участь, что и верховную жрицу?

– Дэйнар мертв. Вы убили его.

– Как? Нет… Это невозможно. – Я пытаюсь прорваться сквозь туман в своей памяти. Он держал меня в своих челюстях. Я была беззащитна перед ним. – Он укусил меня.

– Да, мы тоже не смогли этого объяснить. Насколько мне известно, никто никогда не переживал подобное нападение. – В ее голосе звучит сомнение, точно она все еще борется с этой правдой.

 – Мы полагаем, что дэйнар пытался питаться тобой, но твоя кровь навредила ему.

– Он питался мной? – Мое лицо искажается от ужаса.

– Недолго. Он отшвырнул тебя в сторону, издал ужасный пронзительный крик, который был слышен по всей Цирилее, – она вздрагивает, словно вспоминая этот звук, – а затем вспыхнул пламенем. Мы предполагаем, что он вернулся в Азодем.

Азодем. Зандер упоминал это название, когда приговаривал меня к смерти. Учитывая, что он думает, будто я убийца, это, должно быть, их версия ада.

– Только заклинатель-элементаль мог изгнать дэйнара. – Женщина внимательно изучает меня.

И снова этот разговор о заклинателях. Зандер обмолвился об этом в башне, а затем и Анника в святилище.

Анника.

– Она сбежала? В ту ночь там была сестра короля…

– Моя сестра здорова, – прерывает меня низкий голос.

Женщина, ухаживающая за мной, вскакивает с кровати и приседает в глубоком реверансе.

– Ваше Высочество. Я не ждала вас так скоро.

Я сглатываю, борясь со вспышкой нервозности и страха, и прислушиваюсь к размеренным приближающимся шагам, опасаясь, что пережила растерзание демоном только для того, чтобы снова оказаться на костре.

Бессмысленно лечить мои раны только затем, чтобы он мог посмотреть, как я горю. Но порой люди выбирают весьма неразумные пути в поисках передышки от душевной боли. Моя мать научила меня этому.

Зандер появляется у моей постели. Он снова одет во все черное, хотя сюртук, в котором он пришел ко мне в башню, заменен на более царственный, из бархатистой ткани.

Вышивка на лацканах напоминает мне о волнах, разбивающихся о скалы, охристая нить подчеркивает глубокие золотые блики в его волосах. Его меч и кинжал по-прежнему при нем.

И эта каменная, нечитаемая маска до сих пор на месте.

Я не могу отвести взгляда от этого человека – короля, за которого должна была выйти замуж и который теперь желает мне смерти.