Орудия смерти. Город потерянных душ

Ее губа в месте прикуса кровоточила; она чувствовала во рту солоноватый вкус крови. Ей надо было встать, и скорее бежать отсюда, но Клэри боялась, что если пошевелится, лед в венах потрескается в мелкую крошку.

Алек проснулся от того, что Магнус тряс его за плечо.

– Давай-ка, сладенький, время встречать новый день! – объявил чародей.

Алек выбрался из мягкого гнезда из подушек и одеял, и моргая спросонья, посмотрел на бойфренда. Магнус, хоть и не спал, выглядел раздражающе бодрым. С его мокрых волос капала вода, делая белую рубашку прозрачной на плечах.

На чародее были старые драные джинсы, и это значило, что выходить из дома он сегодня не планирует.

– «Сладенький»? – переспросил Алек.

– Я проверял, подойдет или нет.

– Нет, – решительно потряс головой Алек.

– Так и запишем, – пожал плечами Магнус и протянул синюю кружку с трещинами – кофе, приготовленное, как любил Алек – без молока, но с сахаром. – Просыпайся.

Алек сел, потирая глаза, и взял кружку.

Первый горький глоток разлился в теле бодрящей волной. Он вспомнил, что накануне лежал в кровати и ждал Магнуса, но около пяти часов утра его сморил сон.

– На встречу Совета сегодня не пойду.

– Я в курсе. Но ты сегодня встречаешься с сестрой и друзьями – в парке, у Черепашьего пруда. Ты просил тебе напомнить.

Алек свесил ноги с кровати.

– А который час?

Магнус подхватил кружку прежде, чем кофе пролился на постель, и поставил ее на прикроватный столик.

– Все нормально, у тебя в запасе еще час.

Он наклонился и поцеловал Алека; юноша вспомнил их первый поцелуй – в этой же квартире – и ему захотелось обнять возлюбленного, но что-то его сдерживало.

Алек встал и направился к комоду. У него был свой ящик для одежды, место для зубной щетки в ванной, ключ от входной двери – все это указывало на серьезность отношений, но все же где-то глубоко внутри он чувствовал холод и одиночество.

Магнус улегся на спину и наблюдал за Алеком с постели, подложив руку под голову.

– Надень этот, – посоветовал он, указав пальцем на синий кашемирового шарф на вешалке. – Он подходит под цвет глаз.

Алек посмотрел на шарф. Его вдруг охватила ненависть – и к шарфу, и к Магнусу, и, больше всего, к самому себе.

– Не надо мне указывать, – процедил он. – Этому шарфу сто лет, тебе его вручила на смертном одре королева Виктория – за особые услуги перед Короной или что-то вроде этого.

Магнус сел.