Искусительная Власть

Она пыталась понять того, с кем ей предстояло провести всю свою жизнь, но не могла. Каждая попытка предугадать его следующий шаг, была провалом. Словно бы ему доставляли особое удовольствие её попытки быть с ним на равных.

– Любовь – это война, а на войне все средства хороши.

– Так значит, вот как вы смотрите на меня? Просто военный трофей и всё это… только развлечение?

Талину душила обида и злость. На отца, от которого она никогда не видела ни любви, ни понимания, и который продал её, как какую-то вещь.

На мать, которая так радовалась возможности вырваться из нищеты, не думая о счастье и желаниях дочери. На брата, которого всегда любили больше и делали для него всё. И конечно же, её душу обуревала злость на человека, который стал её мужем. На этого самодовольного наглеца, который открыто смеялся над ней, угрожал и пытался унизить.

Роберт не предлагал ей диалог, он просто создавал иллюзию выбора, в которую, она просто обязана была поверить.

– Это всё, нужно лишь для того, что бы вы привыкли ко мне и сами пожелали быть в моей постели.

– Так чего вы ждёте? – с вызовом ответила девушка, понимая, что может пожалеть о сказанном.

– Хорошо, хотите по-плохому – будет по-плохому.

Одной рукой он резко притянул Талину к себе. От неожиданности бокал выпал из руки девушки. Его сильные руки, подобно цепям, удерживали молодую графиню в объятиях, подавляя любую попытку сопротивления.

– Что вы делаете?! – воскликнула она.

Испугавшись такого поворота событий, Талина попыталась вырваться из сильных рук, но тщетно.

На секунду ей даже перехватило дыхание. Наткнувшись на тяжёлый взгляд Графа, девушка испугалась. Его серые глаза в полумраке казались совсем чёрными. Но отблески неровного пламени свечей, добавляли этому взгляду чего-то тёмного и демонического.

– Вы вроде говорили, что не страдаете разными извращениями! И обещали не трогать меня сейчас! – она попыталась вразумить мужа, испуганно озираясь на слуг, которые всё ещё стояли в комнате.

Но те, лишь делали вид, что ничего не происходит из ряда вон выходящего. Конечно, здесь она ни от кого сострадания не увидит. Ведь это дом графа и всё здесь принадлежит ему, включая саму графиню.

– Я обещал, что не прикоснусь к вам как к женщине, но я ничего не говорил про воспитательную порку, – ухмыльнувшись ответил он, после чего уже слугам. – Оставьте нас!

– В смысле? – опешила девушка, широко раскрыв глаза.