На острие мезальянса

– То что вы гувернантка, совсем не значит что можно к вам так относиться.

– Что ж, в таком случае ваши извинения приняты.

– Мисс Лейн! – послышался голос Айрин и обернувшись, Анна увидела бегущую к ней девочку, за ней едва поспевала мисс Эбигейл.

– Доброе утро! Вижу, ты уже встала, – сухо произнёс мужчина и от такой резкой смены тона, девушке стало не по себе.

– Я и к мисс Эбигейл успела съездить, – похвасталась она, сверкая довольной улыбкой, – Я правда думала что останусь у неё в гостях, но она так хотела посмотреть как будут украшать беседку к празднику, что мы решили вернуться.

– Я же просила так не бегать, – подойдя ближе выдохнула леди Лэнгвертон.

Её голос звучал мягко и нежно, но при этом немного грустно, стоило ей увидеть Адама рядом с гувернанткой.

– Ну посмотри до чего ты довела мисс Эбигейл, – с осуждением покачала головой Анна и была полностью права. От былой утончённости облика, не осталось и следа. Лицо девушки раскраснелось, а грудь вздымалась от частого дыхания.

– Простите, – смутилась Айрин, – Я не подумала.

– Простите, но я вынужден оставить вас, – отозвался мужчина и поклонившись, направился прочь от женщин, словно подгоняемый кем-то.

Анне вдруг захотелось пойти к девочке и сжать её хрупкую фигуру в объятиях. Она не плакала, но во взгляде отчётливо проступала обида. Как и любой ребёнок, Айрин хотела внимания. Не безропотного потакания, а внимания единственного родного человека, что у неё остался.

Она была по-настоящему несчастна.

Трагедия оставила глубокий след. Сначала потеря матери, а отец, которого она всегда обожала, оказался совершенно равнодушен к ней. Теперь заминка, с которой мистер Хэлтор это озвучил, стала понятна девушке.

Положив руку ей на плечо, Анна постаралась собрать все позитивные эмоции, какие только могла в себе найти.

– Пойдём к беседке, посмотрим как там всё украсят.

Айрин лишь молча кивнула и они направились к поместью в компании мисс Эбигейл.

«Я обязательно добьюсь успеха! Прошлое не может иметь такой же власти на судьбы людей, как настоящее.

Я сделаю всё возможное, что бы заставить его гордиться своей дочерью!» – подумала Анна, чувствуя прилив решительности.

Её негодование было вызвано непониманием. Ведь Айрин просто не могла быть виновата в грехах своей матери, но получала наказание вместо неё. Она познала, что такое родительская любовь, но в один момент была лишена всего и не понимала, за что.