Фэй. Сердце из лавы и света

Она помахала рукой.

– Привет, Арон, – усмехнулась девушка, и между ее передними зубами стала заметна небольшая щербинка.

– Привет, Лиля! – сказал Арон. На его смуглом лице появился намек на улыбку. Так что он мог бы быть приятным парнем, если бы захотел… По крайней мере, рядом с такой красивой девушкой, как эта Лиля.

К моему удивлению, я обнаружила, что милое приветствие этих двоих вызвало во мне ревность. Я что, схожу с ума?! Меня не волновал этот Арон…

– Можно мне мой чемодан?

– Конечно, – Арон бросил чемодан к моим ногам.

Болван. Я подняла его с пола.

– Увидимся! – сказал Арон Лиле, прежде чем прыгнуть в машину, завести мотор и умчаться. Как только он уехал, рассеялись облака, и небо над нашими головами снова стало ярким, только над джипом висели темно-серые тучи. Казалось, что они преследуют его.

Лиля посмотрела вслед Арону и закатила глаза.

– Какой он сегодня! Вам нужен ключ от коттеджа?

Я кивнула.

– Было бы неплохо, – сказала мама. – У меня болит голова, и я хочу ненадолго прилечь, – она выглядела бледной и уставшей.

Я следовала за мамой по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж и вынуждена была признать, что мой чемодан действительно не такой уж и легкий, еле затащила его наверх. Я действительно переборщила с книгами, которые взяла с собой. Надо было оставить учебник по математике дома!

К счастью, в нашем коттедже было две спальни, и мне не придется жить в одной комнате с мамой. Скорее всего она бы и так проводила весь день на стройке с Карлссоном или на каких-нибудь встречах, но мне хотелось побыть одной по вечерам и особенно ночью.

В отличие от меня, мама могла спать только в полной темноте. Она говорила странные вещи во сне, постоянно вертелась, иногда храпела… Кроме лунатизма, я не могла вспомнить ни одной плохой привычки, которой бы у нее не было ночью.

Комната, в которой я собираюсь провести следующие восемь дней, была такой же маленькой и довольно старомодной, как и остальные. Она напоминала мне кукольный домик, который был моей любимой игрушкой в детстве.

Маленькая мебель была темной, повсюду лежали кружевные салфетки. Даже лампа на прикроватной тумбочке и потолочный светильник были украшены кружевами. Человек, который обставлял комнату, явно занимался рукоделием. И любил цветы, они были не только на обоях, но и на покрывале, и на пушистом горчично-желтом ковре, по нему шаги были неслышными. Я занесла чемодан в комнату и небрежно бросила в угол. Разберусь с ним позже.