Фэй. Сердце из лавы и света

Мерцание лампы только пугало: из-за нее я видела повсюду жуткие тени. Фонариком мобильного тоже не получилось воспользоваться, потому что я забыла его зарядить, нужно было экономить аккумулятор, чтобы воспользоваться телефоном в крайнем случае. Дома всегда где-то мигали огни, даже ночью. Исландская тьма была намного чернее. Глубже. У нее были глаза, она обволакивала и заставляла меня покрыться мурашками… Я не могла идти дальше, поэтому резко остановилась. Мое дыхание стало слишком частым и глубоким, я едва могла дышать.

Два светлячка летали над кустом. Крошечные светящиеся пятна в кромешной темноте. Я решила сосредоточить свой взгляд на них, чтобы моя паника не вышла из-под контроля. К ним подлетел третий светлячок, четвертый, пятый. Что могло завлечь их в это место? Lampyridae не свойственно собираться в стаи. Их становилось все больше и больше, пока наконец над моей головой не парило сверкающее, светящееся облако, освещая темноту. Я снова увидела очертания кустов, деревьев и дорогу.

– Спасибо! – сказала я со вздохом облегчения.

Миска внимательно смотрела на светлячков, подняв хвост. Из ее горла вырвалось глубокое громкое урчание. Только сейчас кошка снова начала двигаться. Ее хвост был взъерошен, как старая щетка для посуды. Рой светлячков последовал за ней. Я нерешительно смотрела им вслед. Что мне теперь делать? Выбор был небольшой. Можно было пойти за ними или убежать назад. Поскольку не хотелось сдаваться, когда идти осталось совсем немного, и я больше не боялась темной дороги, я выбрала первое.

При свете светлячков я заметила, что все деревья перед нами – ясени. Под их широко раскинувшимися кронами я прошла дальше в лес. Опавшая листва шуршала под моими ногами, а листья, все еще державшиеся на ветвях, нежно шелестели на ветру.

Через несколько метров лес закончился, и я увидела двух лис на водопое. Наверное, это был тот самый теплый родник, о котором говорила Мария. Полупрозрачные белые облака развевались в прохладном ночном воздухе. Немного дальше стояло единственное на поляне дерево.

Вся местность вокруг него была огорожена пластиковым скотчем в красно-белую полоску, а на опушке леса я заметила темные очертания строительной техники. Поляна! Я здесь!

Если бы дерево было прямым, то бузина достигала бы в высоту десяти метров. Но ее ствол был сильно изогнут. Как свеча, растаявшая на солнце, она наклонилась к земле. Ветви были почти голыми. Было что-то печальное в том, как они тянулись к ночному небу.