Фэй. Сердце из лавы и света

Этот парень меня удивлял!

* * *

Кажется, мама рада меня видеть. Хотя, может быть, она просто прекрасно провела утро с Карлссоном…

– Я совсем не ожидала тебя здесь встретить! И как здорово, что ты нашла себе компанию! – воскликнула она. – Это место… разве оно не прекрасно? Я была на очень похожей поляне раньше, но не могу вспомнить, где это было. Не помнишь, Фэй? – приступ мигрени, который настиг ее прошлой ночью, очевидно, закончился.

Я покачала головой.

– Конечно, господин Карлссон присылал мне фотографии и видео, но реальность превзошла все мои ожидания, – мама покрутилась вокруг своей оси.

– Отель будет великолепным. Я уже вижу его перед собой. Там будет оздоровительный центр, – она указала направо, – фойе впереди, – она указала налево, – а въезд на подземную автостоянку будет прямо рядом с ним. Я так рада, что у нас все получилось, – она улыбнулась Карлссону. – Даже если придется инвестировать немного больше, чем нужно. Нельзя разрушить этот сказочный пейзаж асфальтовым покрытием для парковочных мест.

– Если вы так хотите, инвестировать чуть больше – не проблема, – он поправил очки и свои густые черные волосы. – И вы абсолютно правы. В таких условиях парковка была бы непростительной.

Парковка была бы непростительной! Надеюсь, это была шутка. В этом волшебном месте весь отель был непростительным грехом!

Одна из бабочек кружилась передо мной. Я протянула указательный палец, и бабочка села на него.

– Разве они не прекрасны! – сказала мама. – Это бабочки-хранительницы.

Карлссон резко вскинул голову и уставился на нее.

– Бабочка-хранительница! – повторил он. – Откуда вы это взяли?

Я видела, как мама закусила нижнюю губу.

– Хороший вопрос. Не знаю, почему это слово пришло мне в голову, – она нервно рассмеялась. – Конечно, это выдуманное название.

– Именно, – произнесла я. – Это морфо бабочки, морфо пелеиды. Не бывает бабочек-хранительниц.

Мама действительно ничего не понимала в биологии. Хорошо уже то, что она отличала кошку от собаки.

Солнце выглянуло из-за туч, и стало намного теплее.

– Ох, что-то жарко! – сказала мама.

Я боялась, что в ее случае это произошло не только из-за солнечных лучей… Элрик Карлссон казался совершенно растерянным. Мама расстегнула ветровку, и он внезапно оживился. До этого его взгляд был прикован к ее губам, а сейчас он скользнул по голой шее к V-образному вырезу свитера, он будто пытался всмотреться под одежду.