Золотой Ипподром

 – Давай, за удачный репортаж!

– Да, спасибо! Без тебя уж и не знаю, что бы я тут делал…

Ставридки были обжарены до золотистой корочки, но не потеряли сочности. Уплетать их, поливая лимоном, было ни с чем несравнимым наслаждением. Когда друзья разделались со своими порциями, подошедший официант вежливо поинтересовался, все ли в порядке и не нужно ли чего еще.

– О, привет, Грига! – воскликнул Амиридис. – Не ожидал тебя увидеть.

– Здравствуйте, – медленно проговорил Панайотис, оборачиваясь.

– Ты не помнишь Григория? – Фома повернулся к другу. – Это же брат Лизи, она с ним в прошлом году приходила праздновать день Восшествия на престол!

– Ой, действительно, я запамятовал. Еще раз здравствуйте! Как вас Бог хранит?

– Хранит, не жалуемся. – Григорий усмехнулся.

– Вы знаете, ведь я здесь никогда не был. И сейчас-то по заданию одной газеты. Постигаю жизнь во всей ее неприглядности… то есть, я хотел сказать – во всех красках.

– Ну, и как вам нравится здесь? – спросил официант.

– В общем ничего, только вот эти запахи… Рыба, горелое масло…

– Да что вы, что вы! – Григорий замахал руками. – Это вы просто не знаете, как пахнет горелое масло. У нас за этим строго следят! Да и с кухни сюда ничего не проникнет. А рыба… Ну, что делать, еще не придумана рыба, чтобы… Вот не говорить она может, а не пахнуть – нет. Но разве плохой запах? Особенно если не нюхать его здесь каждый день.

– А что за публика здесь обычно?

– Публика разная.

Походите, посмотрите, раз у вас репортаж. Да вам, наверное, и с директором неплохо встретиться?

– Я похожу, да, – сказал Стратиотис, медленно поднимаясь. – Кстати, где здесь у вас… – он что-то пролепетал одними губами, но Григорий понял и молча махнул рукой в конец зала.

Панайотис кивнул и попросил:

– А вы, кстати, может быть, принесете нам еще что-нибудь… поизысканнее? Я действительно проголодался.

– О, я вам рекомендую жареных кальмаров! – воскликнул Григорий.

 – Фирменное блюдо сегодняшнего шеф-повара. Только придется подождать, конечно, это не на конвейере.

Кальмары появились в виде толстых золотистых колец, приправленных сметаной. К ним Фома потребовал по бокалу белого вина. Он пытался поговорить с Григорием о том, о сем, но молодой человек сказал, что через полчаса кончится его смена и тогда – пожалуйста.

– А то у нас здесь строго, долго стоять не разрешают.