Золотой Ипподром

Бывают же такие красавицы! Но августейшая ведь любит, чтобы все ею восхищались… пожалуй, даже слишком любит! Разве, если ты красавица, то нужно со всеми кокетничать?! Девушка чуть нахмурилась. Нет, будь у нее такой муж, как у императрицы, Мари никогда бы не стала вести себя так, как она! Можно подумать, августе не хватает его любви, и поэтому надо собирать вокруг все эти толпы мужчин, чтоб они развлекали ее, поедали глазами, восхищались, прямо как на сцене!.

. Конечно, это официальные приемы, а как она ведет себя в домашней обстановке, никто не знает… Так же просто, как ее муж?

Мари порозовела, повернулась боком и посмотрела в зеркало через плечо, улыбнулась, чуть наклонила голову. Да, вот так взгляд получается очень-очень кокетливым… Так и хочется испытать его завтра на ком-нибудь! О, ведь Панайотис точно будет на балу, не испробовать ли на нем? Интересно, как подействует? Мари рассмеялась и, завязав пояс халатика, вышла из ванной.

У себя в комнате она расчесала волосы и принялась разглядывать свое бальное платье. Да, наряд у нее в этот раз чудесный! Вот что значит хороший портной! Тот, прошлый, просто дурил их с отцом… за такие деньжищи шил такую банальность!.. Колье и серьги с сапфирами папа купил ей дивные! Да, завтра она будет выглядеть гораздо красивее, чем на предыдущих балах! Мари мечтательно улыбнулась.

Хоть она не прекрасна, как императрица, все-таки на балах во Дворце и ей достается толика мужского восхищения и комплиментов, а завтра их наверняка будет еще больше…

Вдруг ей вспомнилось, как на недавнем званом вечере у Ираклийского митрополита ей расточал комплименты сам хозяин, владыка Кирик – по форме вроде приличные, но… Что-то во всем этом было не то… то ли искусственность, то ли подтекст… Или ее смутило, что любезности говорило духовное лицо, которому вроде как не положено заниматься такими вещами, как легкие беседы с девушками за бокалом вина? Нет, все-таки комплименты митрополита звучали слишком вольно… Дело даже не в словах, а в тоне, каким он говорил.

Вот, например, когда на прошлом балу во Дворце ее пригласил на танец ректор Афинской Академии, он тоже говорил ей комплименты, шутил, но она не чувствовала неловкости.