Чтобы не было одиноких..

***

«Только я понадеялась на то, что посчастливится провести остаток пути под умиротворяющий стук колес, как вдруг в дверях купе появились две всклокоченные головы…. Мужские, – Алена сделала паузу, оценивая вовлеченность слушателей. – Один был высокий и светленький с огромными, будто силиконовыми губами, а второй, чуть поменьше – коренастый и подкачанный».

«И кто же из них растопил твое сердце?», – хохотнула Агата.

«Все гораздо интереснее. Я спросила, можно ли ехать в их купе? И у них не нашлось ни единого аргумента, чтобы мне отказать… – отсалютовала бокалом Алена.

 – Оказалось, что они – двоюродные братья и, к тому же, евреи. Одного из них звали Исаак, а другого – Яков. Но это – еще не все. Когда проводница зашла проверять паспорта, выяснилось, что им… по 17 лет».

По лицу Валькирии пробежала улыбка: алкоголь, наконец, добрался куда надо, и по телу разлилось приятное тепло. Она поймала себя на мысли, что эффект не такой яркий как обычно.

Привычный… Точно такой же, как и обескураженные лица.

Впрочем, есть ли у них выбор? Рыжая бестия была абсолютно уверена в своей монополии на вау-эффект.

«Я замешкалась, но потом успокоила себя мыслью, что в сумме эти ребята представляют собой одного взрослого 34-летнего мужчину. Что всего лишь на шесть больше, чем мне».

«Но, ведь они же совсем еще дети…», – в глазах Агаты читалось явное осуждение вперемешку с желанием узнать финал.

«Останови поток морали, дорогая. Уверена, что тебе понравится эта история. В свою защиту хочу добавить, что нынешние подростки выглядят иногда даже старше меня, – девушки согласно закивали.

 – Продолжу… Тот, который светленький оказался «про духовность» – все болтал о высоких материях и судьбах человечества, а его коренастый брат – о деньгах и бизнесе. Они вполне себе тянули на одного полноценного человека. Все расспрашивали меня о сознательной жизни и периодически изображали кого-то из своих родственников».

«Откуда тебе знать, каково жить сознательно?», – вмешалась Ева. Все это время она не вставала из своего кресла и смотрела в окно.

«Знаешь, Ева, мне рассказывали, что там сейчас скучновато. А, точно, это была ты… – парировала Алена. – Потом они вдруг начинали петь какие-то национальные еврейские песни и стучать по столу».

Валькирия, чтобы усилить эффект, несколько раз мощно опустила кулак на деревянную тумбу.

Регина выключила основное освещение, и комната погрузилась в полумрак, рассеиваемый торшерами и россыпью гирлянд.