Чтобы не было одиноких..

«Судя по всему, дело куда серьезнее, чем повод прибухнуть в красивом платье, если ты захотела личной встречи… Тем более, приглашение на мою свадьбу ты благополучно проигнорировала… – писательница крутила в руках рокс с виски. – Пытаешься помешать кому-то из твоих подруг выйти замуж? Видимо, да».

Лилит оценивающе посмотрела на собеседницу. На несколько минут в воздухе повисло гнетущее молчание. Ева пригвоздила взгляд к столу.

«Здесь ничего не изменилось…», – задумчиво протянула писательница, осматривая бар.

«Мне нужен твой совет, – нарушила тишину блондинка.

Как бы признавая свое поражение, она взяла одну из белых салфеток и протянула ее собеседнице. – Казанова…».

«С чего бы это? Раньше тебя раздражало то, что я говорю. Особенно, если речь шла о… Гедеоне, – девушка сделала паузу, прежде чем произнести имя, услышав которое, Зловещая долина почувствовала растущую антипатию. – Серьезно? Я думала мое имя навечно предано забвению».

«Он тебя недостоин», – глаза Евы стали холодными, будто остывший свинец.

Вторую часть реплики она проигнорировала.

«Очень жаль, что ты так считаешь…», – голос Лилит заставил блондинку насторожиться: в тоне не сквозили нотки прежней уверенности.

Этот брак еще долго будет камнем преткновения между ней и Евой, которая искренне недоумевала, как столь талантливая женщина могла выбрать в спутники ревнивого и неуверенного в себе ханжу, чей снобизм вызывал только одно желание – врезать между глаз. Но у неприязни были другие мотивы: супруг писательницы сделал все возможное, чтобы она не только покинула дом, но и перестала поддерживать общение с его обитателями.

Место для встречи было каноничным: когда-то в «Без… Б» проходили первые собрания клуба. Еще до того, как они стали «Священной охотой».

Длинная стойка с широкой деревянной, местами потрескавшейся, столешницей, стаканы с деформированными краями, переливающиеся в огнях потолочной подсветки. Эти стены помнили самые яркие эпизоды их совместной биографии....

До того, как произошел раскол.

До предложения Сони брать под крыло всех девушек, желающих обучиться приемам обольщения.

Лилит же не сильно разделяла идею сексуального просвещения, искренне полагая, что Казановой можно только родиться.

***

«Подруга, ты уже полчаса смотришь в одну точку. Все в порядке?».

Ева сглотнула и оторвала взгляд от столешницы. Перед ней возник бейджик «Алена».

«Не думала выпить? Я, конечно, такой себе эксперт, но парочка рецептов от разбитого сердца имеется.