Чтобы не было одиноких..

«Ну, а если бы писала, как назвала?».

«Наверное, что-то типа «Беги, Лола, беги». Только про мужика. Получилось бы «Беги, ЛОЛ, беги». Только для чего это все?», – Ева сделала глоток. Это был ее любимый чай. На вкус он был как обычный зеленый, но оставлял во рту сладкое послевкусие.

«Что?», – вопросительно приподняла бровь Агата.

«Чтобы в один прекрасный день он поставил на полку мою книжку, где корявым почерком на форзаце любовно выведено «Вдохновителю», и ностальгически вздыхал над тем, как прекрасно описаны минуты тяжкого томления, любовной муки и алкоголической меланхолии: «Это она о нас…».

А знаешь, о чем я думала, пока писала? – Ева картинно запрокинула голову и приложила ко лбу руку, искоса поглядывая на подругу.

«О чем?».

«Чтобы он сдох! – Ева широко распахнула глаза. На ее лице застыла безумная улыбка. – Но, если честно, сомневаюсь, что когда-нибудь сяду за мемуары: зачем пытаться стать первой в том, чем ты не гордишься?».

Дождь с силой барабанил по булыжной мостовой и окнам.

Девушки вышли из теплого мрака ресторана и застыли под козырьком. Ева шумно втянула в себя воздух, будто принюхиваясь.

«Знаешь, по своему опыту скажу, что партнеры делятся на три типа: те, с кем можно только спать, те, с кем можно делать все, что угодно, лишь бы не спать. И третьи – с которыми можно делать абсолютно все. В том числе и спать. Через неделю или месяц… может, и больше», – приглушенно произнесла она.

«Это называется отношения. И это – абсолютно нормально, – улыбнулась Агата.

 – Для нормальных людей».

«А кто-то сказал, что я – нормальная?», – рассмеялась Ева и, разувшись, выскочила босиком на тротуар. Она прыгала и хохотала словно ребенок, раскинув руки в стороны, пыталась поймать капли ртом. Через пару минут девушка полностью промокла.

«Идиотка, – добродушно пробормотала Агата. – У меня такси подъехало. Ты со мной?».

В следующую секунду от резвящейся девчонки не осталось и следа: сквозь пелену дождя просвечивали непроницаемые, будто стеклянные, глаза Евы.

Агате стало не по себе: эти голубые кристаллы забирались внутрь, под кожу, выведывая все секреты и тайны. Только одному небу известно, сколько чужих пороков они впитали.

Саму же Еву понять не представлялось возможным. Агата пробормотала про себя ее прозвище – Зловещая долина. С ним сложно не согласиться.

«Нет, увидимся в Доме вечером. Хочу прогуляться», – Ева выпустила Агату из цепкого плена глаз и повернула за угол.