Я, ангелица

Но я на такое явное убийство, как превращение дьяволов в пыль, была не способна, несмотря на то что они намеревались хладнокровно убить нас так, чтобы мы мучились как можно дольше.

Тогда я воспользовалась силой Искры, удвоенной адской силой яблока, и изменила их облик. Этого тоже не мог сделать ни один нормальный ангел или дьявол. Я превратила вражеских дьяволов в двух муравьев, которых потом растоптала.

Угрызения совести, которые исчезли, когда я потеряла память, снова стали меня мучить.

Я была убийцей.

О нет! Это, случайно, не загубило мои шансы попасть после смерти в Аркадию?

Белет нагнулся ко мне и прижал к своей широкой груди. От него пахло морским бризом и восточными благовониями. Сильные мышцы вырисовывались под рубашкой. На шее висела загадочная подвеска из множества бусин, напоминавшая мусульманские четки. Белет был таким, каким я его запомнила. Сексуальным пламенем Господа.

– Тебе пришлось это сделать. Иначе они победили бы нас. Они были сильнее. – Он поцеловал меня в волосы.

 – Они убили бы нас. Мы перестали бы существовать.

Как ни странно, умереть было не так уж и плохо. Конечно, только если потом попасть в Рай или Ад – настоящие развлекательные места. В основном Нижняя Аркадия была местом веселья, а Рай – местом скукоты; по крайней мере, так это обычно представляли.

Если ты был плохим, то попадал в какое-то другое место. Туда, куда не могли проникнуть даже дьяволы. Белет говорил мне, что такие души попросту переставали существовать, но я в это не верила.

В конце концов, никто не убивал их пламенным мечом. Я не была уверена, что душу можно уничтожить иным способом. В конце концов, что она такое? Можно ли уничтожить нечто нематериальное?

В свою очередь, убийство при помощи пламенного меча гарантировало, что ликвидированный преступник не попадет ни в какое место вечного упокоения. Однако этот метод использовался не слишком часто – всего один-два раза за несколько миллиардов лет. Все пламенные мечи, во всяком случае те, что находились в Аду, были тщательно спрятаны в подземельях дворца Сатаны.

Только избранные имели к ним доступ.

Это было самое большое и самое страшное наказание – навсегда прекратить свое существование. Не тюрьма, не боль, а то, что дальше не будет ничего. Лишь пустота, тишина, вечный сон без сновидений.

Рок, который постигает величайших дегенератов, которые когда-либо существовали.

И я это сделала. Сделала так, что кто-то перестал существовать.

Я была убийцей.