Я, ангелица

 – Клео указала мне на место рядом с собой. – Выпьешь чего-нибудь? Мы как раз пьем мартини.

– Нет, спасибо. – Я села.

Сегодня я должна быть в хорошей форме. У меня не может быть права на ошибку при создании дьяволам крыльев. Алкогольное опьянение могло только помешать. А то еще вместо крыльев с перьями сотворю им крылья летучей мыши.

Хотя Азазелю, пожалуй, такие были бы к лицу.

Рыжая гостья Клео изучала меня взглядом, полным превосходства. Оценивала меня, разглядывая мою фигуру. Видимо, увиденное ей не понравилось, потому что она презрительно улыбнулась.

– А ты, значит, Виктория, – сказала она, коверкая слова. У нее был сильный американский акцент. – Несостоявшаяся дьяволица, – добавила она.

– А ты кто? – спросила я. – Новая служанка Клеопатры?

Я повернулась к царице, игнорируя покрасневшее лицо рыжей.

– Моя дорогая Клео, держи ее на коротком поводке. Прислуга должна знать свое место.

– Я не служанка! – рявкнула разъяренная женщина и вскочила с шезлонга.

Клеопатра искусственно рассмеялась и подняла руки в примирительном жесте.

– Дорогая, спокойно. Нельзя так шутить друг над другом. Ну что, мир? Давайте поговорим.

Она многозначительно прокашлялась, когда никто из нас не отозвался.

– В таком случае я закончу представлять вас друг другу. – Она хлопнула в ладоши. – Виктория, познакомься с Филис, новой дьяволицей. Филис, это Виктория, бывшая дьяволица.

Я уставилась на рыжую, не поверив своим ушам.

Что? Новая дьяволица? Как это?

– Это невозможно, – покачала я головой.

 – Люцек ведь зарекался, что больше дьяволиц не будет.

Клеопатра пожала плечами.

– Говорят, что женщины переменчивые, но дьяволы, видимо, тоже страдают от этого недуга, – заявила она.

Филис снова развалилась на шезлонге. У меня появилась возможность внимательно ее рассмотреть. Рыжие волосы с красным отливом волнами ниспадали на плечи. Густо подведенные зеленые глаза смотрели на меня со злостью и презрением. Накрашенные красной помадой губы изгибались в ядовитой улыбке.

Одежда была не лучше.

Плотно облегающий красно-черный кожаный костюм не оставлял места для воображения. Слишком глубокое декольте являло довольно полную грудь. Казалось, она вот-вот выпрыгнет из выреза.

– Не такая уж она и красивая, – сказала Филис Клеопатре, будто меня там не было. – Не знаю, где были глаза того, кто выбирал ее на эту должность.

– Мне, по крайней мере, не нужно было одеваться как дешевая шлюха, чтобы кто-то обратил на меня внимание, – проворчала я.