Я, дьяволица

Глина никогда не станет огнем. Ну, самое большее, что она может, – это обуглиться.

Я хотела возразить, но он остановил меня:

– Дело не в том, что между нами есть морфологические различия. Речь идет о совершенно другом складе души. Ты человек. Ты хорошая и плохая, великодушная и завистливая, умная и глупая. Ангелы не такие двойственные, не настолько слабые. Конечно, и мы впадаем в крайности. У нас есть свое собственное мнение, мы также совершаем ошибки, лжем, завидуем, желаем. Мы обладаем всеми вашими слабостями и, можно даже сказать, сильнее их ощущаем.

Тем не менее мы можем их контролировать и использовать себе во благо. Хотя, конечно, и у нас встречаются личности, как бы сказать… неприспособленные к жизни. В общем, человеческие проблемы нас забавляют. Для нас нет оттенков серого. Только черное и белое.

– Хм… что-то типа биполярного расстройства?

Белет прямо-таки потерял дар речи.

– Нет, – наконец выдавил он, – мы не сумасшедшие. Мы просто чувствуем… сильнее. Ты должна понять, что в нас больше божественности, чем во всех людях, вместе взятых.

Все, что мы делаем, имеет определенную цель.

Я сидела молча, пытаясь все осознать, но это было непросто. До сих пор Ад казался мне местом, которым управляют привлекательные безумцы, убежденные в своей божественности. Нижняя Аркадия обладала всеми признаками человеческой монархии…

Я вдруг поняла, что теперь дьяволица. Эй! Я принадлежу к правящему классу!

– Кроме того, не забывай, что, как и другие, я помню начало знакомого тебе мира, – продолжал Белет.

 – Я видел, как он возник, я помогал его создавать. Видел, как потомки Адама совершают ошибки. Я учился. Мой опыт несравним ни с чьим другим.

– Ничто человеческое мне не чуждо, – пробормотала я.

– Homo sum, nihil humani a me alienum esse puto, – кивнул он. – Только я не человек.

– Сколько языков ты знаешь?

– Все существующие и уже исчезнувшие.

Эта масса информации немного выбила меня из колеи. Нужно было уложить все это в голове. Кроме того, я наконец поняла, что Белет не тот, кем кажется.

Это не жизнерадостный волокита, не задумывающийся о будущем, а могущественное существо, скрывающееся за такой маской просто потому, что ему так удобнее.

– Ты начинаешь понимать, – подтвердил он.

– Ты читаешь мои мысли.

– Это нетрудно, когда ты прямо-таки кричишь про себя. У тебя пока нет таких сил, чтобы скрыть свои мысли ото всех. Но тебе нет нужды меня бояться. Я не сделаю тебе ничего плохого.