Сеятели. Книга 3. Хроника Великого всплеска

Рэнди заглянул на секунду в кабину, что-то невнятное буркнул Марку и пошёл обратно в салон получать у инструкции.

Ник, не глядя на остальную часть группы, снял с уха нейродатчик и почти шёпотом произнёс:

– Тэд, ты надевай комбинезон и маску инженера, я буду играть роль профессора, а Тотти с Джереми по форме» Тигр» будут нас охранять – старший выдохнул, выпуская ещё одну решённую задачу в воздух, – Рэнди, передай Марку, чтобы был готов взлетать, как только мы будем на борту. Ты поглядывай, чтоб никто не «нюхался» около дека во время нашего отсутствия.

Вся команда одновременно принялась за выполнение указаний. До базы оставалось пятнадцать километров вниз по ущёлью и примерно восемьдесят по плоскогорью. Позади в ущелье остались настоящие пассажиры и трое товарищей, которые должны были собрать буревую машину и приготовить к полёту орбитал сопротивления.

Никита, то есть профессор Небраско немного задремал. Сознание резко бросило. Он оказался в гигаполисе Токио. Это был сон-воспоминание из его юности.

Он стоял посреди большой комнаты и держал в руке таблетку сизого цвета. Картинка поблекла, проступила новая. Вот они с отцом в порту. Снова туман. Ник дёрнулся во сне и открыл глаза.

– Что-нибудь страшное приснилось, шеф? – спросил Тотти.

– Да так, юность. Чёрт, Моризо, мне приснился препарат молодости. Нам ведь уже нужно его принимать. Чёртово правительство и руководители. Меня уже раздражают наши лидеры, они забирают те крупицы препарата, что удаётся взять при атаках на гигасы себе, а мы продолжаем стареть.

– Ничего, скоро всё изменится, власти выдадут движению всё, что попросим, только вот выполним задание.

– Да… Тотти. А мне приснился родной гигас.

– В смысле, Токио?

– Да. Огромная спиралевидная конструкция, гигантский живой организм, мой дом. Приснился реактор, куда нас водили на экскурсию, все его бесконечные улицы, завитки кварталов. Этот гигаполис был когда-то признан лучшим проектом. Не изменяя конструкции и не привнося архитектурные изменения в облике там можно было пристраивать новые модули, удлиняя спираль.

Когда мне стукнуло двадцать, там проживало двадцать пять миллионов человек, а сейчас судя по данным разведки от силы четыре. Я часто вспоминаю флеропорты, где постоянно околачивался. Бродил по ангарам и рабочим подземным помещениям. Мне очень нравилось смотреть за взлётами и посадками орбиталов, и флеромоновых аппаратов, а ещё древних вертолётов.