Сеятели. Книга 3. Хроника Великого всплеска

Усмехнувшись над собой, она уже в тысячный раз попыталась представить старинный водяной душ, описание которого она обнаружила более трёх лет назад, в нейробиблиотеке. И в который уже раз не смогла представить все ощущения, получаемые от водяных струй, падающих на тело.

Полноценно освежившись, Карина вышла из кабины, достала из шкафа гигиенический тампон, надела бельё и любимую комбику оранжевого цвета.

Ещё полностью не осознав, что творится неладное, Карина начала обдумывать, как провести свой второй выходной день.

Она решала, что же одеть на работу через шесть дней. Почти не сосредотачиваясь в выборе, Карина надела серебряную серьгу в виде плетёной веревочки с шумерскими письменами и вставила в ноздрю, пульсирующее синим светом кольцо.

Диспетчер порта Монтеррей положила руку на дверной сканер, но он не сработал. Окончательно взволновавшись, она толкнула дверную панель и та отъехала в сторону.

В комнату резко ворвался тошнотворный, неудобоваримый запах. Запах мёртвого тела, множества тел.

Девушка отскочила от двери. Ноги перестали слушаться в один миг. В висках застучала тупая боль. Чувствуя, что сейчас её желудок выпустит завтрак, Карина падала без сознания на пол.

***

Соцер с упрямством животного из нейрокурсов по истории и палеонтологии, кувыркался из стороны в сторону. Наконец не выдержав, Никита надавил на тумблер автопилота, и повалился, рыдая на полу машины.

Его одолевали противоречивые чувства. Весь букет цветов души вырвался наружу.

Когда Стелли пришёл в себя, под соцером уже было Тасманово море.

Машина шла по круговой траектории на посадку в порту гигаса под номером 34—152. Новый Сидней угрюмо встречал бойца.

На ближайшей посадочной полосе мелькнули силуэты двух соцеров и эджа. Все внутрипортовые люки на первый взгляд казались закрытыми. Центральная контрольная башня не подавала признаков жизни. Не был даже принят запрос службы безопасности. Ник прекрасно уже догадывался обо всём.

Он внимательно отслеживал маневрирование своей машины, шедшей на посадку.

Вокруг порта на различных расстояниях взметнулись в небо массивные конусообразные башни, являвшие собой жилые комплексы, австралийские термитники. Каждый из них был рассчитан на двести с лишним тысяч жильцов. Новый Сидней состоял из двадцати восьми таких конусов. Все десять гигаполисов Единой Австралии были построены по одной конструктивной схеме.

Воздухолет, едва не зацепив верхушку третьего конуса, наконец, совершил посадку.