Первая шпага ордена. Непутёвая троица

 – Скажи, какой дорогой он должен был идти и почему ты не с ним?

– О, господин страж! Вы слишком добры ко мне и моему горю, – забормотала сквозь слёзы ежиха. – И я не вправе просить вас ни о чём.

– Всё в порядке, – заверил её петух. – Я не страж, но не могу пройти мимо зверей, которые нуждаются в моей помощи.

– Это радует, – ежиха взглянула ему в глаза со всей благодарностью, что у неё осталась. – Меня зовут Лира. Мы с мужем обычно путешествуем вместе. Но вчера утром мы разошлись. Я отправилась заключать сделку в Мухотравье.

А он повёз наш товар на ярмарку, что разбили у подножья хребта неподалёку. Мы должны были встретиться здесь сегодня утром или ближе к полудню. Но мужа до сих пор нет…

Тут ежиха снова зарыдала и уткнулась носом в платок.

– Понимаете, господин… мой Томас никогда не опаздывает… Он скорее отложит часть товара и вернётся вовремя, чем… чем…

– Успокойся, дорогая Лира. Если с твоим мужем случилось несчастье, то я найду его, – мягко погладил ежиху крылом О’Коннор. Затем уверено встал, поправил шляпу и направился к выходу.

– Ты со мной, жаб? – проронил он Буфо, встретившись с ним глазами у лестницы.

– Э… да, я полагаю, – скомканно ответил его спутник. Хотя сейчас Буфо совсем не хотелось выходить на улицу. И всё же жаб боялся остаться без покровительства О’Коннора и стать лёгкой добычей для стражников, если те вдруг наведаются в таверну. Ведь тогда Буфо, без сомнения, схватят и вернут в город для суда.

– А ещё она, кажется, украла мой кошелёк… – протянул жаб, когда они уже выходили.

Но петух ничего на это не ответил.

Снаружи трактира продолжал гулять мелкий дождь. Он двигался волнами, накрывая всё вокруг. Кусты и деревья отдавали во тьму звуки его шуршания по своим листьям. И покрытая тенями ранней ночи дорога могла напугать даже бывалых путников. Но только не О’Коннора. В такие моменты он становился лишь собранней и резвее передвигал лапы.

– Скорее, жаба! – позвал он за собой Буфо.

И потом ещё не раз подгонял его по мере того, как они удалялись от трактира.

Но жаб с большим усилием передвигал лапы, постоянно оборачиваясь на манящий свет, оставшийся позади.

– Сколько времени ты уже судишь зверей? – спросил вдруг О’Коннор у спутника, когда они добрались до моста через реку.

– Пять лет, господин, – ответил Буфо, стараясь не смотреть в тёмную воду внизу.

– И что же, каждый раз вы осуждаете воров на смерть?

– Нет, господин. Только когда дело касается членов Гильдии воров.