Первая шпага ордена. Непутёвая троица

И потому, наверное, не знаешь, насколько они могут быть благодарны за действительно добрые дела.

Глава 7

Наутро погода прояснилась. И небо вокруг трактира сияло от солнечного света. Бесконечная чистота его звала путников вдаль.

Но когда Габриель и Буфо вышли во двор, то О’Коннора рядом с ними не было. Петух выглянул из трактира лишь через минуту, немного пошатываясь и держась за голову.

– Ох, этот ёж точно знает толк в пирушках. До самого утра с ним пили… Ладно. Подойдите ко мне, вы оба.

Хочу, чтобы вы знали: я не стану заставлять вас идти за мной. И никого не держу. Отсюда расходится много дорог. Потому каждый из вас волен выбирать свою. Этого я не успел сказать тебе вчера, ласка. Но ты и сама всё правильно рассудила.

– Ага, а на пути в трактир ты другое толковал, – заметила Габриель.

– Разве? – удивился петух. – Вроде бы я ни разу не принуждал тебя идти силой. Просто уберегал от необдуманных поступков.

– А-а, разглагольствуй сколько хочешь, крылатый, – отмахнулась от него Габриель.

 – Все вы, птицы, одинаковые со своей моралью.

– Прошу, не ссорьтесь, – решил подать голос Буфо.

Без сомнений, события прошедшей ночи немного повлияли и на него. Во всяком случае, жаб уже не был так застенчив, как раньше.

Но вместо того, чтобы ответить Буфо хоть что-нибудь, О’Коннор обратился к Габриель:

– Кстати, если решишь снова уйти, то хотя бы отдай кошель с деньгами, который ты стащила у нашего церковника.

– Что? Какой кошель? – ласка сделала вид, будто ничего не понимает.

– Тот самый, – нахмурился О’Коннор.

– О, да это мелочи, – решил всё же немного разрядить обстановку Буфо.

– Нет, не мелочи! – наконец обратился петух именно к нему.

– Ладно, ладно, забирай свои медяки, – с раздражением шикнула Габриель жабу. – Всё равно там было-то… на две корзины яблок.

И, запустив лапу под кожаную жилетку, ласка достала потёртый кошель Буфо.

– С-спасибо, – жаб протянул лапу.

Однако в последний момент Габриель резко рванула кошель обратно и подняла у него над головой:

– А ты достань, пузатый! Нет тут за городом больше вашей церковной власти.

После чего рассмеялась и выбежала на дорогу.

– Как так? Отдай! – рассердился Буфо.

И всё же его гнев был скорее похож на гнев беспомощного ребёнка. Жаб неуклюже метался по дроге, пытаясь поймать ласку, но не мог даже приблизиться к ней. А Габриель специально отбегала подальше, чтобы увлечь Буфо за собой.