Первая шпага ордена. Непутёвая троица

Он был тусклым, почти неразличимым, но чем ближе спутники подходили, тем отчётливее видели это мерцание. А когда они подкрались к большущему пролому в стене, то Габриель и вовсе могла поклясться, что даже слышала копошение внутри.

– Лучше тебе остаться здесь, толстяк, – шёпотом обратилась она к жабу.

Но Буфо только лихорадочно завертел головой. Уж чего-чего, а быть брошенным снаружи он точно не хотел!

Потому О’Коннору ничего не оставалось, кроме как молча пожать крыльями и перебраться через пролом, махнув товарищам следовать за ним.

Внутри башни оказалось очень темно. И лишь холодный камень под лапами указывал троице, что они движутся по просторному нижнему залу. Однако Буфо быстро догадался, как исправить ситуацию, и тихонько прошептал какое-то заклинание. От этого глаза Габриель и О’Коннора словно прозрели, начав различать очертания зала, но только в странном сине-зелёном свете. Выяснилось, что вдоль стен здесь стояло немало старых сундуков (правда, пустых), кое-где валялись поломанные столы и прочая мебель.

– Молодец, церковник, – тихонько прошептал О’Коннор. И Буфо скромно пожал плечами.

В конце концов спутники нашли у противоположной стены вертикальную лестницу, над которой располагался небольшой люк. Очевидно, он вёл к верхним помещениям башни, то есть как раз туда, где со двора они видели огонёк.

Без лишних промедлений О’Коннор проследовал к лестнице и поднялся до уровня люка. Затем он толкнул деревянную дверцу крылом и прямо-таки впорхнул в отверстие. Двинувшаяся за петухом Габриель услышала, как со звоном выскользнула из ножен его шпага.

– Никого, – просунул вскоре голову назад в отверстие О’Коннор.

– Значит, выше, – шепнула ласка.

Однако когда все трое оказались на втором этаже башни, то никто не смог заметить такой же лестницы и люка, который вёл бы к верхним помещениям. Зато они быстро отыскали дверь. Переглянувшись, спутники молча подошли ближе, после чего Габриель как можно аккуратнее её отворила, стараясь, чтобы не скрипели старые петли.

Коридор за дверью оказался узок. В прошлом он был явно приспособлен больше для местного ополчения, чем для прогулок сиятельного лорда. И всё-таки троица смело проследовала по нему, выискивая поворот или ответвление. В итоге они набрели на развилку.

– Налево, – скомандовал О’Коннор, заметив раньше других, что этот ход упирается в каменную лестницу.

Жаба и ласка проследовали за ним.

А когда все трое поднялись по ступеням, то сначала не поверили глазам.