Первая шпага ордена. Непутёвая троица

И, повернувшись к учителю боком, он постарался протолкнуть нужный свиток наружу. К сожалению, заявление выскользнуло у Буфо прямо из-под мышки, и Чито был вынужден поймать его сам.

– Посмотрим… – прохрипел главный церковник. – Нет, не годится. Ласка явно связана с Гильдией. К тому же она успела умыкнуть два кошелька до этого. Виновна. Приговор – казнь через отсечение головы.

– Как… в-ваша милость? – изумился Буфо. На миг у него перехватило дыхание. – Позвольте, но разве не вы сами мне говорили, что члены Гильдии воров не попадаются на таких мелочах? К тому же там нет доказательств… Я читал…

Но Чито лишь грозно задрал подбородок.

– Ты смеешь оспаривать решение главного церковника? – вперил он в

Буфо неумолимый взгляд.

– Нет, как можно, – тут же поклонился пристыжённый Буфо. – Но я, мы… Как будет угодно вашей милости.

– То-то. В этом городе все воры до единого связаны с Гильдией, – деловито завершил диалог Чито и двинулся дальше в канцелярию.

Его ученику ничего не оставалось, кроме как смирно поплестись в том же направлении.

Хотя на сердце у Буфо повис тяжёлый камень.

Позже, покончив наконец со всеми делами, он улучил минутку и что есть духу рванул к церковным воротам.

Солнце сегодня пекло как проклятое, но Буфо не испугался и принялся вспоминать, в какой стороне от храма находится таверна крота Фуггса. Он знал, что шансов мало. Но если сейчас кто и мог помочь ему найти больше доказательств для спасения ласки, так это тот самый петух, которого она чуть не обворовала.

Ведь, в конце концов, петух же её и схватил.

«Хм, интересно, что Птичий паладин мог забыть у нас в городе? – размышлял Буфо, шлёпая лапами по мостовой. – Ведь их орден отсюда далеко на севере».

Между тем каждый зверь с уважением уступал ему дорогу, поскольку не часто им удавалось застать на улице церковника.

В итоге Буфо пришёл к выводу, что петух просто исполнял здесь какое-то поручение своего ордена или главного храма церкви. А значит, мог послужить хорошим подспорьем в решении его проблемы.

Ведь слово Птичьего паладина против слова главного церковника Мухотравья имело немалый вес. Особенно если этот петух был высокого ранга в своём ордене.

Но когда Буфо явился на место и зашёл в просаленное заведение Фуггса, то был просто обескуражен. Оказалось, что схвативший ласку Птичий паладин до сих пор пребывал  тут! И был пьян в стельку!

«Что за дикость! – бухтел про себя Буфо, следуя за услужливым кротом в подвал, куда тот отвёл петуха под утро.