Первая шпага ордена. Непутёвая троица

Причём именно тех, кто отводит зверей на эшафот, а не подкупленных Гильдией стражников.

– Давай, поднимайся, – гаркнул ворон в шлеме и накидке с гербом города на груди.

– Кто, я? – опешила Габриель.

– Ну не я же! Поздно уже дурочкой прикидываться.

– А куда меня… – решила всё же уточнить ласка.

– Туда, куда вам всем и дорога, – рассмеялся ворон. – Отребье гильдейское.

Габриель ужаснулась. Ею снова завладели тёмные мысли.

– Это ж надо догадаться обокрасть самого Птичьего паладина! – усмехнулся второй ворон, молодой и бойкий.

– Кого? – ничего не понимая, медленно и нерешительно подошла Габриель к решёткам, пока первый стражник открывал клювом замок.

– Ты что же, даже не знаешь, кто поймал тебя за шиворот, воровка? Это был не простой служака.

В глазах у ласки на секунду всё помутилось. Она в жизни не слышала ни о каких паладинах. Но это было и немудрено: детство Габриель прошло вдали от церкви. И потому внешний мир за пределами Мухотравья казался ей не слишком интересным. Раз или два они путешествовали с главой Лукаром в соседние области.

По пути останавливались на ночлег в трактирах, где она обкрадывала постояльцев. Но Лукар всегда говорил Габриель, что все деньги обычно стекаются в города. А на дорогах ловить нечего.

– Может быть, кто-то спрашивал обо мне? – в последний раз решила поинтересоваться у конвоиров  Габриель.

– Да кому ты нужна! – утробно буркнул ворон, разделавшись наконец с ржавым замком. – Было б надо, давно бы уже спросили.

И чёрная птица рассмеялась таким зловещим смехом, что у Габриель чуть лапы не подкосились.

Ласка всё поняла. Гильдия отвернулась от неё и оставила без помощи.

Вскоре на шее у Габриель защёлкнулся ошейник, и её на цепи вывели из отделения стражи.

На улице стояло настоящее пекло. Звери уже собрались вдали у эшафота, образовав приличную толпу. Вчера Габриель даже усами не повела, когда её проводили мимо этого места. Однако сегодня… Сегодня оно выглядело для неё совсем иначе.

Каждый шаг к месту казни давался ласке с большим трудом.

Звери вокруг недобро бурчали и рычали, посматривая на Габриель исподлобья. Кто-то испускал громкий свист каждые пять-десять секунд. А иные и вовсе подначивали толпу, перечисляя все беды, что принесла Гильдия воров Мухотравью. Но для Габриель это был просто её образ жизни. С самого детства она вынуждена была воровать. И потому не понимала, как можно жить по-другому. Хотя на самом деле, в глубине души, ласка и не хотела ничего менять.