Алые крылья огня

Торн, кажется, допьется до неприятностей.

– Ничего с ним не будет, – ответил Дирк, – вот увидишь.

Войдя в свою палатку, он неторопливо содрал с себя полетный комбинезон, переоделся в шорты и лег на складную парусиновую койку. Думать ни о чем не хотелось, но в голове упорно шевелилась мысль о полной бессмысленности, никчемности всех этих одиннадцати лет, об унизительности собственного малодушия, которому он поддался когда-то… о том, что он признал себя побежденным, даже не выходя на поле боя.

Он застонал и потянулся к карману оставленного на полу комбинезона за портсигаром и зажигалкой.

«Да, – сказал он себе, – я проиграл. Я проиграл хотя бы потому, что посчитал себя слабым, не имея на это ни малейшего права. И даже те, кто отнесся к моему выбору с уважением, даже они в глубине души не согласились со мной. Я мог поступить иначе – и тогда не было бы ни этих одиннадцати лет, ни абсурдного бегства от самого себя, ни страха, пожравшего мою душу. Но смог бы я остаться тем, кем я был раньше?»

Раскурив до трескучести пересохшую сигарету, Дирк лег на спину и прикрыл глаза.

И перед ним тотчас встала бездна – знакомая, манящая своей волшебной бесконечностью, она звала его за собой, увлекая в неведомые закоулки проклятой памяти. Он снова видел малиновое сияние боевых мониторов, он видел себя со стороны, он видел все поле в целом: справа Ро Диксон, слева старик Новарра, посередине, чуть впереди остальных, – он, закованный в сверкающую алым броню своей машины.

Триада, где он – глаза и уши, а остальные – руки-клинки. Тогда они поняли все, они помогли ему, хотя и не считали принятое решение единственно возможным. Да, у него был выбор, и сейчас он понимал это куда лучше, чем в то проклятое время.

Из всех видов бегства он выбрал наихудший. Он бежал от самого себя.

* * *

– Ну, идиотизм! – в двадцатый, наверное, раз повторил Больт, закладывая вираж вокруг медленно плывущего над морем самолета своего ведомого.

 – Где, ну где эта лодка?

Винкельхок не ответил. Они барражировали над заливами уже битых полчаса – по словам немецких моряков, доставлявших в Триполи военные грузы на кое-как вооруженных старых сухогрузах, им регулярно мозолила глаза совершенно непонятного вида (а раз так – значит, британская!) подлодка, нагло болтавшаяся посреди залива. Все попытки итальянской противолодочной службы обнаружить коварную субмарину закончились ничем.