Песня сердца Вандер Квин

 – Затем новенькая повернулась к Вандер: – Странное местечко, а? Этот смешной старый Дирлиф-Холл. Я Мейбел Клаттершем. Перевелась сюда из Вулси. Мне там не нравилось, а им не нравилась я, вот мы и разошлись.

– Я… я Вандер, – прошептала Вандер. – Вандер Квин.

Она страшно удивилась тому, что заговорила. Она не разговаривала с другими – во всяком случае, по-настоящему – уже очень давно. Девочки никогда к ней не обращались. Учителя никогда её не вызывали.

Холлоу сказал: просто они не понимают как. Никто – даже учителя – не знал, как реагировать на девочку, у которой умерла мать и которая живёт в архиве, полном скучных пыльных вещей.

Он сказал, что отчасти поэтому к ней никто не подходит. Кто может знать, как общаться с девочкой, которая всё время грустит? Кто может знать, что сказать? И, конечно, люди боятся, что скорбь передастся и им. Как будто этим можно заразиться.

– Они думают, что станут такими же, как ты, если подойдут слишком близко, – объяснил Холлоу. А потом склонил свою маленькую голову набок и задумался.

 – Если, конечно, человек и так уже не подошёл близко. Тогда он не испугается.

Но все вокруг, казалось, были страшно далеко от Вандер.

Никто её не навещал. Никто не смотрел на неё.

Ещё одна причина, по словам Холлоу, заключалась в том, что она «потускнела», стала невидимой…

Другие девочки радовались жизни. Они сияли. Громко смеялись, бегали, прыгали, визжали. У них были разнообразные таланты.

Вандер держалась робко, говорила шёпотом.

Она сливалась с фоном. И у неё не имелось никаких особых талантов, кроме умения наблюдать.

Вандер была серенькая. Такая же, как стены и пол.

Но Мейбел Клаттершем увидела её.

– Приятно познакомиться, Вандер Квин, – сказала она с улыбкой. – Будем дружить?

Дружить.

Вандер судорожно втянула воздух.

Дружить!

Мейбел действительно это сказала?

Да.

Это слово как будто повисло перед глазами Вандер.

Дружить.

В самом деле.

Мейбел была настоящая, и Вандер была настоящая, и Мейбел произнесла это слово – слово, написанное золотом в воздухе.

Дружить.

Вот оно. Наконец.

Глава 3

Под серебристой берёзой

Вандер и Мейбел сидели в тени под серебристой берёзой.

Это было любимое дерево Холлоу. Он говорил, что веточки здесь как раз такого размера, чтобы ухватиться за них когтями. Он не лгал, конечно, но в первую очередь Холлоу нравилась серебристая берёза, потому что она была странная.