Эра голодных псов

Остербек, перестав смотреть на него, подозвал щелчком пальцев разносчика и достал из его жирного брюха еще одну порцию разбавленного джина: расплатилась на этот раз Рита.

– Я всего лишь конвойник, – повторил мужчина, ища глаза замершего Детеринга. – Когда-то вы, так же как и я, принимали присягу, обещая защищать всех, кто требует защиты… да вы не слышите меня, капитан?!

– Коньяку! – выкрикнул Йорг, каменно стискивая зубы. – Разносчик, черт тебя дери!..

К столику подлетел встревоженный бармен с хрустящим полотенцем на сверкающей лимонным шелком руке.

– Милорд?

– «Орегонская жемчужина», двести, – отрывисто приказал Детеринг. – Вишневый салат.

Он выдернул из нагрудного кармана пиджака сотенную купюру и не глядя впечатал ее в профессионально подставленную ладонь бармена. Стыд жег его кайенским перцем, мешая дышать. Он прекрасно понимал, для чего Кира нашла этого пьяницу Остербека. Здесь, в Виктории, многие многое знают. Такие, как Рик, о чем-то догадываются. Весьма вероятно, что обо всем этом знал покойный ныне Марио Шерф.

Он, капитан Детеринг, не знает ничего. Да хуже того: он ничего не умеет. Те знания и навыки, на которые ушло столько лет, не стоят сейчас потертого пенса. Остербек рискует – и, вероятно, смертельно. Чем защитить его, доверившегося? Меч здесь бесполезен, как бесполезно все остальное…

– Я буду учиться на ходу, – произнес Йорг, приложившись к пузатому бокалу. – Если вы, мастер Рик, мне поможете. Прямо сейчас мне нужна какая-нибудь атмосферная машина со «стертой» регистрацией.

Только не говорите мне, что у вас такой нет, – расскажите это своей прабабушке. В каком поясе находится этот самый остров?

– Если вы вылетите примерно через час, то как раз подойдете туда к закату, – посветлел Остербек. – Но могу я спросить, что будет после вашего доклада?

– У кого? – изумился Детеринг. – У меня? Спросить? Я надеюсь лишь, что мне удастся понять хоть что-нибудь… а учиться, повторяю, будем на ходу…

…Носовая часть крохотного гидроплана представляла собой «кабину кругового обзора», то есть попросту вытянутый пузырь из толстого пластика, и оба пилота сидели в своих креслах на прозрачном полу.

Йоргу, не имеющему привычки к таким самолетам, первые секунды после взлета дались нелегко. Он не знал, в каком из имперских миров создали этот аппарат, – конечно, его учили летать и на сугубо аэродинамических машинах, лишенных опорной антигравитационной тяги, но вспоминать пришлось многое.