Извне

На старухе-Земле, да тем более в столице, редко кто стал бы подчевать незнакомого человека обедом, пусть он хоть трижды гость…

– Ну вот, – хмыкнул Сандерс, покончив с сервировкой. – А теперь пробуйте и рассказывайте, да не торопитесь – ни с тем, ни с другим.

К тому моменту, когда Борис закончил свой короткий рассказ, повторив, по сути, то, что недавно сообщил Стасову и его советнику Гарри, он незаметно для самого себя съел изрядный кусок грудины и подбирался к ножке и впрямь незнакомой ему, очевидно, местной, птицы, оказавшейся удивительно нежной и сладковатой на вкус.

Сандерс слушал его не перебивая. Когда Козак умолк, старый генерал меланхолично подложил ему на тарелку еще кусочек и достал потемневший от старости деревянный портсигар.

– Служебные проблемы у него там исключались? – спросил он, выуживая самокрутку.

– Проблемы бывают у всех. Но на его уровне… нет, сэр, я пробил все возможные варианты. Не забывайте, через полгода, самое позднее – год, он должен был получить генеральскую должность.

А там и чин, сами понимаете… Совсем не время увольняться по собственному желанию.

– И тем не менее рапорту был дан ход.

– Его кадровики прекрасно знали, кто такой комиссар Ледбеттер. Раз пишет рапорт, значит, так нужно. Никому и в голову не пришло о чем-то там размышлять.

– И что, его непосредственный начальник… тоже?

– Непосредственный начальник, то есть окружной комиссар – просто кукла. Он не способен на совершение сколько-нибудь самостоятельных действий. Он делает то, что ему говорят.

Если комиссар Ледбеттер подает рапорт, то его нужно подписать, а думают пускай другие – федералы. Заковыка с патентом, который не купишь «сегодня на сегодня» объясняется тоже довольно просто – он заказал его еще за неделю, якобы для кого-то из своих «крыс», и вопросов, конечно, ни у кого не возникло. А потом выписал на себя.

– И заплатил со своего счета?

– Задавать вопросы было уже поздно, кто полезет в темный лес? Оперативная необходимость, и все недолга.

Департамент такие вещи тоже не интересуют. Нет, он все рассчитал очень точно… ну кто, скажите, станет интересоваться личностью полицай-комиссара первого ранга? Сумасшедших там не держат. Впрочем, глупости я от Хендрика ждать не мог: столько лет в этаком крысятнике…

– То есть вам кажется, что он затеял свою экспедицию отнюдь не просто так?

– Мне начинает так казаться, сэр. Но поверьте, он решительно ни с кем ее не согласовывал… а это уже – чертовски серьезно.