Наследник судьбы

Существо, которому он когда-то принадлежал, было двуногим и двуруким – и, несомненно, разумным, ибо кости были прикрыты лохмотьями какой-то темной одежды, – но человеком это существо не было. Вытянутый бурый череп с огромными провалами глазниц мало походил на человеческий. Торвард не мог с ходу определить, к какой расе принадлежали скрюченные на полу останки, так как ему почти не приходилось сталкиваться с представителями иных миров, да это его и не интересовало; он не мог понять, как здесь, в фундаменте его родового замка, очутился столь странный покойник.

«Что за дьявольщина тут творилась?» – подумал он, осматривая стены и пол. Коридор, однако, не имел ни сколов, ни подпалин – как не было и оружия в давно истлевших руках мертвеца. Торвард прищурился и крадучись двинулся дальше – хмель стремительно выветривался из головы, уступая место привычной упругой собранности. Возвращаться ему не хотелось: лейтенант уже понял, что туннель закладывался еще при строительстве дома и наверняка не ради забавы.

Чувство опасности не подвело его: вылетевшая из потолка решетка с кинжально-острыми шипами по низу ударила в пол в полуметре от его ног. Поднявшись с колен, Торвард увидел, как тает в воздухе страшная ловушка, и нервно рассмеялся: от безобидной голограммы можно было и не уворачиваться.

Дальнейшее продвижение уже не вызвало у него смеха. Через десяток шагов стены и пол выстрелили паутиной липких пульсирующих нитей, которые мгновенно опутали его тело. Кинжал Торвард успел выхватить раньше, чем проклятые веревки свалили его с ног.

Острая сталь резала их на удивление легко, а вот рваться они почему-то не хотели ни в какую. Освободившись из липких объятий, Королев с предельным вниманием оглядел коридор – по крайней мере насколько хватало света прожектора. Серый пластик выглядел безмятежно-гладким. Гладкость его была обманчивой, ибо не успев пройти и трех метров, Торвард рухнул вниз: пол под ним провернулся, и бравый лейтенант с отчаянным проклятием полетел в темноту.

Летел он, впрочем, недолго.

Новая каверна была заполнена водой – холодной противно затхлой водой – и казалась совершенно бездонной: при падении Королев погрузился на несколько метров, но под ногами его была все та же вода. Вынырнув, он осветил прожектором бассейн-ловушку и обреченно выругался. Обратного пути не было. Он бултыхался под тремя гладкими стенами, начиная понимать, что вся эта чертовщина придумана не просто так, что там, в конце пути, его что-то ждет.