Ночь пляшущей тени

Респектабельных заведений в тех местах быть не могло, и Маттер даже подумал, а не надул ли его пройдоха банкир?

«Скала трех мучеников» обнаружилась в южной части нового города, почти на границе жилых кварталов и огромной фабричной территории, над которой круглые сутки висел серовато-коричневый дым котлов.

– Странноватое местечко, – пробормотал Эрмон, разглядывая длинное трехэтажное здание с закопченным фасадом.

Маттер ответил ему хитрым прищуром.

За грязной, хотя и с претензией на стиль, дверью гостиницы дорогу гостям заступил молодой парень в синем камзоле, расшитом эмблемами в виде острой скалы, над которой клубилась туча.

Посмотрев на князя, привратник неожиданно улыбнулся и согнулся в поклоне:

– Прошу, прошу вас, господа. Ресторан у нас направо, а если вам будет угодно посетить стряпчих – конторы занимают все левое крыло на первом и втором этажах.

– Благодарю, голубчик, – шевельнул губами Маттер, и Эрмон уронил в здоровенную лапу привратника монетку.

Миновав короткий холл с выцветшим ковром на полу, мужчины оказались перед двустворчатой дверью толстого зеленого стекла, напрочь лишенной каких-либо надписей.

– А здесь не очень ценят посетителей, – заметил князь. – Полагаю, мы попали именно туда, куда нам и нужно.

– Похоже на то, – усмехнулся в ответ Эрмон, толкая правую створку.

Ресторанный зал, отделанный давно вышедшими из моды кремовыми панелями, оказался столь огромен, что буфетная стойка, расположенная в противоположном от дверей торце, почти терялась в полумраке – высокие окна были прикрыты зелеными шторами, хорошо защищавшими как от солнца, так и от назойливой южной жары.

Гостей сейчас было не так чтобы много, но и не мало. Многие курили, и в воздухе слабо шевелились пласты сизого дыма. Маттер кивнул головой, указывая на свободный столик возле окна.

Разносчик подошел далеко не сразу; Маттер понимал, что их разглядывают, изучают и прикидывают, что к чему – впрочем, иного ожидать и не приходилось.

Майли во многом напоминал театр, а некоторые его люди большую часть жизни играли роль: кто-то, найдя себя, навсегда оставался верен выбранной маске, иные же переодевались к новой сцене по пять раз на дню.

– Рад вас приветствовать, мои господа. – У столика остановился широкоплечий мужчина с седоватой бородкой, одетый в тонкую рубашку и штаны с тройным поясом.