Ночь пляшущей тени

Вина, яства? Что прикажете, любовь моя?

– Все, все, что нужно, – Брамбеш был категоричен. – И никаких, разумеется, девочек. У нас слишком серьезный разговор.

Хозяйка понимающе склонила голову.

Две молоденькие девушки, возникшие будто бы из воздуха, принесли подносы с копченой уткой, винами и фруктами в серебряных чеканных тарелках. Маттер удобно устроился на небольшом диване, посмотрел с усмешкой:

– Просто чудеса у вас тут, дорогой Брамбеш. Надеюсь, вы понимаете, что лишние уши мне ни к чему? Хватит с вас и того, что я потерял самообладание – там, в подворотне.

Нужно знать, что мой последний вояж за океан оказался крайне неудачен, и теперь я еще долго не смогу обрести душевное равновесие…

– Я все понимаю, – отозвался консультант, открывая вино. – Надеюсь, дела, из-за которых вы оказались здесь, быстро приведут вас в доброе расположение духа.

– Как знать, как знать? Дела эти не так чтобы мои, вот как сложилось.

– М-м-м…

Брамбеш поднял брови и едва слышно вздохнул. Он хорошо знал, с какими делами иногда был связан князь Маттер.

Ему от таких дел следовало держаться как можно дальше, ибо Трон, как давно было сказано, щедр более на плети да на петли, чем на золото и земли.

– И возможно, – в задумчивости продолжил князь, глядя на Хаддена, который скромно устроился в кресле подле дверей, – что дела задержат меня здесь надолго. Но об этом, Брамбеш, мы поговорим чуть позже. Сначала мне хотелось бы задать пару вопросов нашему новому знакомому.

– Да, – с готовностью поднял голову наемник.

 – Спрашивайте, ваша милость, – сейчас я полностью в вашем распоряжении.

– Я не стану спрашивать, где и кому вы служили, по той простой причине, что об этом вы расскажете мне сами, но мне интересно, какие обстоятельства загнали вас сюда, на Юг, так далеко от родного дома?

– Бедность, – не отводя глаз, ответил Хадден. – Даже, если точнее, нищета. Прокормить меня мои родные способны, но о большем думать уже не стоит. А я между тем привык считать себя неплохим телохранителем.

Надеюсь, вы сами понимаете, что такой работы на Севере мне не найти. А для того, чтобы искать работу в столице и ее окрестностях, нужны рекомендации, которых мне, по некоторым причинам, не представить. Поэтому оставался только Юг, точнее – побережье. Здесь делают большие деньги, а мне, честно говоря, безразлично, кого охранять: банкира с безукоризненной репутацией или же чинушу, гребущего подношения мешками. Мне нужно жить – всего-то навсего.