Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

 – Как по мне, так вы оба друг друга стоите – что тот напавший на наш поезд непонятный тип, что вы, дедушка, одетый, как допотопный рыцарь… Всё это не может не наталкивать на некоторые мысли…

– Так вот отчего ты такая смурная всю дорогу, что ли? – неожиданно бодро выпалил лучник не оборачиваясь. – Хм… Ну, может быть. Может быть. Однако, как по мне, так это вы-ы все, городские, от самого рождения точно так же, как он: то в белёсые кружева постоянно раньше одевались, ни для какой работы не приспособленные, то в расписные полотнища аж до самого пола… И даже ты, девонька: это ж какой стыд для бабы – носить мужские порты под расфуфыренные девичьи сорочки!

– Что? Это возмутительно! Да вы ещё и такой же сексист, как этот преступник! – тут же довольно больно шлёпнула Гортера по затылку вспыхнувшая от злости Фейр.

Но бывший следопыт только слегка рассмеялся на это и вдруг лихо пришпорил лошадь, отчего та стремительно перешла на размашистую рысь и быстро понесла их обоих вперёд.

А старый лучник лишь продолжил заходиться от смеха и покрикивать хриплым голосом:

– Хе-хе… Не знаю я ваших новых гилийских слов, как ни лупи старика! Хех! Но раз тебе нечего стыдиться – то и шут с ним! Зато видишь, как оно тебе в седле-то: небось в таких узких штанах держаться удобнее? Хоть какая-то польза…

– Э-гей-й, пошла вперёд, родимая! Хоп, хоп, хоп! Хе-ге-гей!.. – прокричал он уже лошади.

Но для Фейр его поступки в очередной раз так и остались совершенно необъяснимы.

И в дальнейшем ей приходилось только покрепче цепляться за стариковскую спину, каждую секунду испуская целый фонтан ругательных слов, в то время как матёрый охотник довольно небрежно продолжал удерживать поводья, временами пригибаясь к лошадиной шее, как какой-то циркач. И словно нашёптывая что-то лошади в самое ухо.

Минут через двадцать бывший следопыт всё же решил окончательно позволить подуставшей кобыле снова перейти на спокойный шаг. А на горизонте стали медленно вырисовываться какие-то здешние леса – и это говорило о том, что путники, очевидно, уже давно проехали поворот на Феру.

Теперь перед ними лежал только один путь – по направлению к столице. Хотя давно не бывавшему в этих краях Гортеру ещё долго потом приходилось удивляться, куда же могли исчезнуть все сезонные крестьянские наделы, вдоль которых он однажды целый день ехал, выискивая самую подходящую дорогу к северным берегам реки Кальст.