Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

Проделав за это время все необходимые манипуляции с палочкой, его спутница быстро соскочила вниз, как только телега окончательно остановилась. И, отойдя на пару метров от неё, с помощью трёх стандартных жестов так же быстро очертила вокруг себя невидимый треугольник, который тотчас же обратился в жёлтое свечение, поднявшееся от земли в воздух с коротким звуком «вум-м». После чего одежда Фейр будто сама собой засияла, представ перед глазами Гортера практически как новая.

– Что это за хитрая магия такая? – удивился бывший следопыт, когда девушка вернулась к телеге и принялась снова карабкаться на козлы.

– О, это мои спасители, – довольно вальяжно закинула перед ним ногу на ногу заметно изменившаяся в своём поведении Фейр, которую теперь было, наверное, и не узнать.

И немудрено: помимо магическим образом залатавшихся и очистившихся от грязи предметов её туалета, само тело девушки источало сейчас хоть и совершенно искусственный, но очень заметный и буквально бьющий по носу аромат каких-то резких духов и иных ароматических эссенций.

Из-за чего старому охотнику, не любившему эту особенность в городских жителях ещё с юности, когда ему впервые довелось повстречаться с ними, пришлось отсесть от неё подальше.

– Да? И от чего же они спасают? – хмуро проговорил он, торопливо трогаясь с места и невольно разгоняя лошадь побыстрее, чтобы её скорость хотя бы частично избавила его от сомнительного удовольствия дышать этим составом до самого Кальстерга.

Но у Фейр его реакция вызвала лишь очередную долю непонимания и брезгливости:

– Хм, по-моему, это очевидно.

Хотя вам такое, наверно, будет сложновато объяснить… Но всё же без них я не смогла бы каждый раз возвращаться после задания снова в приличное общество как нормальная девушка. А не как какая-нибудь «Глаша из Навозкино». Бэ-эх… А хотите, я и на Вас такой же магический состав применю? У меня и мужские версии этого заклинания с собой ещё остались.

При этих словах девушка вполне серьёзно и открыто взглянула на Гортера как на вполне достойного кавалера.

Но старый охотник наградил её таким презрительным молчанием, что его спутнице оставалось только разочаровано протянуть:

– Ну и глупо. Как я, по-вашему, должна буду себя в городе чувствовать рядом с таким, как вы? Да ещё и сидя в каком-то тарантасе. Это недопустимо.

– Тебя здесь никто и не держит, – напомнил ей в очередной раз бородатый лесник и слегка ослабил поводья.

– Да знаю я, знаю, – слегка растеряно согласилась с ним Фейр.