Сейчас 23

ПАНТОМИМУ! МАТЬ ВАШУ!

Что? Я точно не сплю? Что за бред? Это же несерьёзно! Его даже не удивляет тот факт, что в его квартире посторонние? Хотя ему на вид лет семьдесят-восемьдесят, так что, думаю, минут через пять он вообще забудет, что здесь кто-то был. Видимо, его память стёрла воспоминание о таком чувстве как «страх». А инстинкт самосохранения давно сказал ему «пока».

Однако хочу заметить: для своего возраста он довольно неплохо двигается (получше некоторых здоровых мужиков).В его руках будто нет костей, ибо он смог соединить руки в замок, обняв себя при этом.

Он, видимо, глухой, потому что в ухе у него торчит слуховой аппарат, а возможно и глухонемой, раз он так и не закричал от того, что в его доме две незнакомые двадцатилетние девушки. Хотя на его месте я бы тоже не стала звать на помощь.

А давайте теперь вернёмся в реальность. Нам, как бы, надо бежать поскорее вниз на парковку, а не стоять здесь и смотреть, как странный дед застрял в воображаемом ящике. Дурдом какой-то.

Я точно не сплю? Если нет, то уже серьезно пора узнавать номер психушки.

– Мэр, нам надо уходить.

– Да, но скажи же, он крутой, – не сводя глаз с пожилого мужчины, отвечала мне Мэр.

Я же просверлила её взглядом, и, видимо, она это почувствовала, потому что сразу опомнилась.

– Чёрт, точно! Пошли.

Когда мы направились к выходу, старик остановил Мэр, положив руку ей на плечо. Она с вопросительным выражением лица повернулась в его сторону, будто ждала, что он выкинет какой-нибудь «фокус».

Но он лишь протянул ей конфетку. Она посмотрела на неё, а затем улыбнулась и приняла её.

– Спасибо, – поблагодарила она с лицом, выражающим противоречие её чувств.

Старик по-театральному поклонился ей, а затем посмотрел на меня. И лицо у него стало такое, будто он что-то забыл, но тот час же вспомнил (так обычно делают клоуны в цирке). Дедушка порылся в широких штанах и достал оттуда очередную конфету, но она была уже больше предыдущей.

Я же от растерянности не совсем поняла его добрый жест, но также приняла сладость и просто кивнула.

Выйдя из квартиры старика-мима, мы направились в сторону общих балконов, бежать вниз восемнадцать или семнадцать этажей.

– И что это вообще, блин, такое было? – запихивая конфету во внутренний карман куртки, спросила я.

– Милый дедушка, которому явно скучно одному дома, – ответила Мэри, жуя подаренную сладость и запихивая фантик в карман куртки.