Сейчас 23

Это заставило меня улыбнуться, и тут же у меня вырвался следующий вопрос:

– А как скоро мы приедем?

– Всё зависит от того, насколько быстро будешь идти, – уже улыбаясь, произнёс Питер.

– В смысле?

– Ну или бежать. Как тебе больше нравится, – также ехидно улыбнулась девушка. – А если серьезно, то сама подумай: мы на этой тачке легко могли засветиться, следовательно, нас могут по ней вычислить. Поэтому придётся бросить её.

В этом есть смысл, вот только бы нас не засекли, когда будем машину оставлять.

Хотя ребята выглядят параноиками больше, чем я. Правда, не думала, что кто-то сможет меня переплюнуть в этом.

Мне ведь не показалось, Мэри действительно сказала, что мы – друзья? Это странно, но приятно.

Я была готова просидеть так на заднем сиденье машины целую вечность. В лицо ударял ветер, и мне становилось только приятней от этого ощущения. Шум ветра бил по ушам, но в машине царило молчание. И чувство такое, будто телом ты находишься в центре хаоса, но душой – где-то далеко настолько: ничто не сможет преодолеть бесконечность расстояния до тебя.

Я смотрела на пролетающие мимо дома и думала о том, как в них живут люди: обычные люди, со своими обычными жизнями, с обычными проблемами. Это так странно – завидовать такой простоте.

Всю жизнь гонимся за чем-то недосягаемым, пытаемся достичь невозможного; ищем то, не зная что, а ведь всё гораздо проще, чем думаем. Нам кажется, что счастье – это сложно, что его нужно долго искать и где-то очень далеко.

Но ведь оно всегда где-то рядом, оно настолько близко, что наш взгляд просто упускает это. В погоне за счастливой жизнью мы теряем саму жизнь, само счастье. Ищем, чтобы потерять.

Питер остановился в конце набережной и вместе с Мэри вышел из машины.

– Чего расселась, красотка? – обратилась ко мне девушка, – давай вылезай, отойдем, пока Пит будет возиться здесь.

Мы отошли ближе к воде, а Питер взялся копаться в багажнике.

– Понимаю, вы хотите знать, кто я такая, как в таком виде оказалась у вас в баре, и почему те ребята приходили за мной, – начала я, оперившись руками о край перегородки, что отделяла нас от воды.

– Ты не обязана нам ничего рассказывать, – с улыбкой на лице, ответила девушка, – но не забывай, что мы помогли тебе, хотя не должны были.

– Не должны, однако, помогли… почему?

– Просто так.