Эффективная бабочка

Помню судорожные метания родителей из комнаты в комнату: в гостевую они поместили подружку, меня туда вообще больше не пускали, я лишь слышала приглушённые голоса родителей, сдавленные Ленкины рыдания… Потом оттуда выскочил отец с безумными глазами, бросился в свой кабинет и стал названивать по миллиону телефонов, «решая проблему».

Затем меня в приказном порядке отправили спать, мать чуть ни силком сунула мне в рот какую-то таблетку («чтобы ты успокоилась»), вырубившую меня через пять минут на десять часов мёртвого сна.

На следующий день я проснулась в одиннадцать утра, никто меня даже в школу не разбудил. Голова у меня трещала явно после какого-то адского снотворного, я едва дошлёпала до кухни на слабых ногах, где мама чинно вкушала свой утренний чёрный кофе с корицей. В роскошном шёлковом пеньюаре. С безупречно красивым и чисто вымытым лицом, с элегантно заколотыми на затылке тяжёлыми платиновыми локонами, со свежим и ярким маникюром на ногтях.

– Ма, что было? Где Ленка? – сиплым с нездорового сна голосом спросила я.

Мать спокойно посмотрела мне прямо в глаза невозмутимым взглядом и ответила:

– Тебе тоже доброе утро. Всё в порядке, не о чем беспокоиться. Всё улажено.

– Что? – вскрикнула я. – Как улажено? Где Ленка? – мать сморщилась от моего крика и в раздражении закусила жемчужными зубками нижнюю губку.

А потом мне была прочитана лекция о том, чтобы я не смела даже вспоминать всё произошедшее, что ничего не было, что рот должен быть на большом висячем замке или зашит суровой ниткой.

– Ибо есть вещи, про которые ни говорить нельзя, ни судить невозможно. Тем более, вам, соплюхам. Не вашего ума это дело. Взрослые разберутся и всё уладят. А для вас – всё, история закончена. Хочешь дальнейшей нормальной и спокойной жизни – забудь. И молчи.

– А Ленка? Ленка тоже забудет?

– Всё будет в порядке с твоей Ленкой. Тоже забудет и тоже будет молчать.

СЕГО ДНЯ

Вениамин – гений, про которого мир пока не знает. То есть, его новые прорывные супер-программы для компьютеров, конечно, уже вошли в историю, его имя с уважением произносят в Силиконовой долине, а Билл Гейтс со товарищи внимательно изучают его работы.

Но это всё лишь маленькая, крохотная часть его гения. То, что он сделал – не просто изобрёл на коленке, а сделал руками сам от и до, могло бы перевернуть жизнь всей планеты. В любую сторону, отнюдь не только в положительную, уж я-то знаю. Впрочем, так можно сказать о любом великом изобретении.