Соло на два голоса

Что такое притирка двух взрослых людей, при условии, что оба они – умны, самодостаточны, образованы и довольно таки интровертны? Это бесконечные, нескончаемые соглашения, компромиссы и договорённости. Иногда переходящие почти что в базарный торг. И если бы по поводу мусорного ведра и пылесоса!

– Я же прочитал по твоей просьбе ту статью! Почему ты не хочешь посмотреть со мной этот фильм? Мы ж договаривались!

– Договаривались – о чём, милый? Что я за статью кино смотреть стану? Ты, что ли, сожалеешь о прочитанном? Мы ж два часа об этом беседовали и так хорошо поговорили…

– Нет, я совсем не сожалею.

Прекрасный материал, спорный, но интересный! Однако это же по твоей просьбе я влез в дискуссию… А я тебя теперь прошу посмотреть со мной кино!

– А если я не хочу? Мне совсем не хочется смотреть никакое кино, я читаю книгу, не хочу отрываться.

– То есть, у нас будут всегда в приоритете твои интересы и пища для твоего ума, а то, что интересно мне, только мне и надо?

– Боже, если бы я знала, во что ты превратишь моё предложение прочитать ту статью, я бы ни в жизнь…

– Это ты превращаешь! Будто я тебе предлагаю жабу на ужин сожрать! Я предлагаю кино посмотреть, а ты…

Идиотизм, разве нет? Тоже из моего межзамужнего опыта.

Кто-то жалуется в семейной жизни на сакральную проблему мусорного ведра… Да они счастливые люди! Что такое мусорное ведро, вернее, проблема его вынести, по сравнению с совершенно неразрешимой вышеописанной ситуацией. Во всех моих трёх весьма коротких браках подобные проблемы в разных вариантах возникали регулярно. И это было ужасно утомительно и отнимало массу сил, которых жалко. Их хотелось тратить на другое.

Жаль, что те, кого я оставила ради своей главной страсти (свободы сиречь одиночества), так, возможно, и не поняли, какой царский подарок я им сделала своим уходом из их жизней. Жить с человеком, для которого главное, каждую минуту главное – чтобы его ни в коем случае не задели в коридоре квартиры, чтобы никто не оказался в ванной комнате, когда ему самому туда надо, чтобы никакой звук, даже тихий, даже родной голос не смел раздаться в момент, когда он ухватился за какую-то важную мысль, которую вот прям сейчас надо как следует со всех сторон обдумать, а ещё лучше записать – это же добровольный ад, мазохизм сотого уровня, любовь к палке с гвоздями и скипидара в причинные места.

Зачем вам, люди, такое нужно? Любите других, любите тех, кто способен это оценить.