Absoluta. Совесть и принципы

Элиза лучше других знала, что её дочь с начальной школы мечтала стать психологом, – а без азов философии в этом деле – просто никуда, к тому же, эти курсы были отличным пунктом в резюме для поступления в хороший колледж, – поэтому прекрасно осознавала сейчас, как неприятно Деми слышать подобное.

Девушка нахмурилась и опустила взгляд. Казалось, что она пытается подобрать правильные слова, объяснить свою позицию, аргументировать, почему она хочет заниматься именно психологией, и ничем другим. Но Элизе это было не нужно.

Она знала свою дочь, чего она хочет, и на что она готова, чтобы этого добиться.

У Деметрии не было никаких постоянных увлечений, кроме психологии, интерес к которой обнаружился у девочки, когда она впервые заметила, что в школе дети делятся на «популярных» и «изгоев». Конечно, по мере взросления, у неё появлялись новые увлечения. Например, в седьмом классе Деми интересовалась танцами, а ее хореограф был уверен, что она обязательно завоюет сцену. К девятому классу девушка изменила свои пристрастия и обратилась к архитектуре и скульптуре.

Целый год она посещала дополнительные занятия в школе, занимаясь лепкой. Но, так или иначе, что бы она ни делала, Деми всегда следила за поступками людей и искала причины их поведения.

– Родная, мы с папой поддерживаем твоё стремление, – убедительно сказала мама, поглаживая дочь по руке. – И, если ты настаиваешь на психологии, я сейчас же позвоню профессору Брауну и поставлю его на место.

Деметрия улыбнулась. Её родители были особенными во всех смыслах.

Но больше всего особенной казалась их любовь к своему ребенку. Они могли быть строгими с ней, но – упаси Господи, – если кто-то посмеет обидеть Деми… Родители становились настоящими животными, готовыми перегрызть глотку тому, кто посмеет вмешаться в жизнь их детёныша.

– Мама, я достаточно взрослая, чтобы решать подобные вопросы самостоятельно, – кивнула девушка. – Это не конец света, а всего-то мнение мистера Брауна. А его мнение не стоит того, чтобы из-за него переживать, – Деми пожала плечами и улыбнулась матери.

– Кажется, ты выросла слишком быстро, – произнесла Элиза, и её голос дрогнул.

Больше всего на свете Деметрия ненавидела слёзы своей мамы. Ненавидела, потому что никогда не знала, чем она может ей помочь. Поэтому сейчас всё, что пришло ей в голову – обнять мать со словами:

– Какой бы взрослой я ни была, я всегда буду нуждаться в тебе, мам.

Эта попытка была обречена на провал.